Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
— Ну, раз тебе все ясно, тогда ешь. — С ленивой грацией хищника Шаталов поднимается со стула и идет в гостиную."
"Самое время обрадоваться и рвануть к выходу. Плевать, что голодная. Плевать, что на улице совсем темно. Плевать, что замерзну в легких туфлях и тонком плаще.
Как только я встаю, из гостиной доносится голос хозяина:
— По коридору направо свободная комната, — говорит Шаталов уже знакомым равнодушным тоном.
— Вы мне? — Перенапряженные за долгий день извилины буксуют.
— Полотенце и чистая футболка на кровати.
От такого неожиданного приказа челюсть мгновенно отъезжает вниз. И в голове тут же проносится вопрос: «Какого черта?»
Вероятно, я бы задала его вслух, но местный Холмс опять угадывает мысли.
— В общежитие и к друзьям тебе нельзя. Проверь телефон и успокой своего парня.
— Вы... Вы... — Не думая ни о чем, я срываюсь с места и бегу в гостиную.
Не беспокоит, что мы с Шаталовым в разных весовых категориях и вообще он хозяин дома, а я случайная гостья. В памяти сразу всплывает рассказ знакомого старшекурсника о правилах пользования скальпелем, а перед глазами — анатомический атлас с выделенной зоной для кастрации.
Но жертва расправы сама находит меня возле двери.
— Хочешь нарваться на новый сеанс порки? — Резким движением Шаталов припечатывает мою несчастную тушку к стене и гранитным утесом закрывает весь обзор.
— Вы не имели права брать мой телефон.
Попа вспыхивает еще сильнее. Фантомная боль какая-то.
— Будем считать один — один.
— И все равно.
Чтобы хоть как-то успокоить разгоряченную пятую точку, я вжимаюсь задом в стену. А чтобы Шаталов не раскатал меня своей широкой грудью в тонкий блинчик — выставляю вперед руки.
— Твой друг названивал тебе так часто, что пришлось ответить и отключить звук, — Он произносит оправдание так спокойно, словно привык брать чужие трубки и разговаривать с незнакомыми людьми.
На его лице невозможно прочесть ни одной эмоции. Но для меня все это вдруг перестает быть важным.
От прикосновения к твердой мужской груди внутри происходит что-то странное.
Глава 7. Под одной крышей
Не все мужчины одинаково полезны, но иногда и от кактуса есть толк.
Я набираю Витю, как только нахожу на журнальном столике свой телефон.
