Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
О времени стараюсь не думать. Сосед, конечно, не обрадуется такому позднему звонку. Вероятнее всего, он сейчас занят: вешает на уши какой-нибудь наивной первокурснице свою стандартную лапшу. Но без информации к утру я изведусь до состояния нервной истерички.
Сомневаюсь, что Шаталов оценит такое настроение. А напрашиваться на еще один сеанс порко-терапии что-то не хочется.
На мою удачу Витя берет трубку почти сразу.
— Мелкая, ты совсем с головой дружить разучилась? — судя по голосу, он немного злится.
— У нас сложные отношения.
— Они у вас не просто сложные, а полный трындец! — выпаливает Витя раздраженно и тут же меняет тон. — Ты во что вляпалась?! Сегодня вечером по всему общежитию шмон был. Вначале какие-то чуваки с татухами, потом мент. И все искали тебя.
— Комендантша мои вещи пока на улицу не выставила?
Волноваться о вещах в моей ситуации, наверное, последнее дело. Там и вещей тех кот наплакал. А вот о других последствиях шмона пока и думать страшно.
Родных у меня в Питере нет. Из близких друзей — лишь Витя да Ирка, которая устроила на работу в ресторан. Перекантоваться к себе они бы пустили, даже родню смогли бы напрячь, чтобы на время приняли беглянку. Однако после бандитов и полиции...
— Лизка, ты только о шмотках и думаешь! — Витя тяжело вздыхает, и через пару секунд я слышу скрип двери.
Вероятно, друг выходит в коридор.
Само по себе это не имеет значения, но во время разговора фиговый признак.
— Тебе сейчас о вещах лучше временно забыть и не отсвечивать здесь, — продолжает Витя шепотом. — Мент был странный. Корочками всего на секунду светанул, словно боялся, что я фамилию его срисую. А первые... визитеры... Они вообще никому ничего не показывали. Прошлись по общаге, как по своему дому. До икоты запугали твоих соседок по комнате, а потом к комендантше отправились. Минут пять у нее в каморке языками чесали. Может, и больше.
— Наверное, чтобы сообщила им, когда я вернусь... — Прикусываю губу.
— А ты иногда можешь, если захочешь.
— Это мозжечок. — Что-то мне совсем не смешно. Идея отсидеться в чужой комнате накрывается медным тазом. Остается вторая, запасная и не самая надежная.
— Лиз, ты если хочешь меня просить у тетки поселиться... — с паузой тянет Витя. Угадывает мою мысль прямо как один местный монстр. — В общем, не проси.
— Она же у тебя на окраине живет.
