Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
И вперед, в комнату!
— Нет! Ноги моей в вашем доме не будет! Я уже сказала, что в состоянии сама обеспечить себе защиту!
— Если прямо сейчас не поднимешься, пеняй на себя! — На скулах Марка начинают играть желваки, а из ушей, кажется, вот-вот повалит пар.
— Я не ваша рабыня. Хотите приказывать, собаку заведите! — рявкаю в ответ и все же толкаю дверь, эвакуируя свой зад из машины.
— Я уже тебя завел! Так весело, что придушить хочется! — летит мне в спину в том же зверином тоне.
На этом надо бы остановиться. Ставки и так взлетели до небес.
Не дойдя пару метров до двери, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов:
— А я вас развлекать и не обязана! За развлечениями к дамочкам своим валите!"
"— Куда моим дамочкам до тебя?!
Шаталов и до поездки не тянул на доброго парня. А сейчас вообще... без грима и кастинга прошел бы на роль огнедышащего дракона.
— Не справляются? Скучные настолько, что приходится самому ублажать себя в душе? —
Пячусь к двери, но подбородок держу высоко.
— Язва! — Остановившись на середине пути, Марк вскидывает голову вверх и делает глубокий вдох. — Какая же ты язва!
Он в несколько шагов сокращает расстояние до двери. И своим телом, как тараном, вносит меня в дом.
— Вы, я смотрю, тоже не ангел.
Нужно драться! Выместить наконец всю ярость и обиду. Порадовать ладони пощечиной, а колено — ударом по самому ценному. Заслужил ведь! Но вместо этого я впечатываюсь в торс Шаталова.
— У тебя инстинкт самосохранения с детства атрофирован? Или это мне так повезло?
Мужские пальцы быстро собирают мои волосы в хвост и тянут его вниз, заставляя выгнуться. Больно и сладко.
— Трудно, да? — Облизываю пересохшие губы.
— Дико! — рычит Шаталов, не сводя взгляда с приоткрытого рта.
— Другие не удовлетворяют? — выпаливаю первую пришедшую на ум догадку.
— Девочка, ты без мозгов! В курсе?
Ладони Марка стекают со спины на попу. Он сжимает ее своими загребущими лапами. Сразу всю, будто мой зад выточен под его руки. Откалиброван под этого мужчину до последнего миллиметра. Дергающийся кадык лучше любых признаний выдает мысли и желания.
