Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
Не бывает такого! Не в моей скучной жизни!
— Кажется, это единственный способ заставить тебя заткнуться.
Марк вытаскивает из петель ремень... полностью, словно тот еще может ему пригодиться. Расстегивает ширинку. И с глухим стоном спускает вниз резинку боксеров.
Все это время я, как завороженная, наблюдаю за его пальцами, боясь глянуть ниже. Не девственница, а смущаюсь сильнее, чем в первый раз.
Сердце заходится в груди, как перепуганная птица. Отчаянно бьется о ребра. Но стоит Шаталову обхватить рукой мой подбородок, мазнуть большим пальцем по губам, тут же забываю обо всех страхах.
— Делала уже это? — Раздвигая пальцами губы, Марк внимательно смотрит мне в глаза. Словно считывает по радужке все, что умею и на что способа."
"— Пробовала... пару раз. — Даже сейчас не могу солгать. Хочется выглядеть опытной, хоть немного похожей на привычных ему женщин, только правда сама рвется наружу.
— Пару... — Правый уголок мужских губ на миг тянется вверх.
Пальцы начинают гладить мои щеки и подбородок. Медленно.
— Давай, девочка, покажи, чему научилась за пару раз.
Сжав член у основания, Шаталов проходится бархатной головкой по моим губам. Но, к удивлению, больше ничего не приказывает.
Лишь тяжело дышит, смотрит и ждет. Как хищник перед нападением.
— Я... — Слюны становится так много, что приходится сглатывать. — Да...
Закрыв глаза, осторожно насаживаюсь губами на член. Втягиваю остатки воздуха, чтобы обхватить головку как можно плотнее.
— Хреново тебя учили! — рычит, едва сдерживаясь. — Расслабься и бери глубже!
Он вновь приставляет член к губам. На этот раз не ждет, что я сама его обхвачу. Толкается в рот до самого горла. До соленых брызг из глаз. До хрипа. И вздрагивает всем телом, как от разряда в двести двадцать.
От этой его дрожи меня тоже уносит. Не могу сделать ни одного вдоха. На глазах пелена слез.
В душé просыпается что-то дикое. Жадное. Едва-едва почувствовавшее свою силу.
— Подними голову выше. — Правая ладонь Шаталова снова ложится на мою шею, и сам он нависает надо мной, упершись в стену. — Бери так глубоко, как сможешь.
Марк вынимает испачканный слюной член. И спустя секунду, широко размазав влагу по губам, толкается внутрь. Не так глубоко, как в прошлый раз.
