Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
На радостях тут же начинаю придумывать следующее предложение, короткое и емкое — в стиле моего мужчины.
Но блондин больше не испытывает судьбу.
— Да пошли вы... — ворчит он себе под нос, и уже через секунду раздается хлопок двери.
Глава 22. Откровение о...
О заботе лучше видно по поступкам.
После хлопка тоже срываюсь. Барный стул опасно кренится, когда я налетаю на Марка. Лишь благодаря звериной реакции Шаталова мы не падаем на пол.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо... — шепчу, целуя его везде, куда могу дотянуться.
На радостях хочется покусать. Оставить отпечаток зубов или засос.
Крыша на реактивной тяге летит вниз. Однако впервые Марк не отвечает и не пытается добраться до моего тела. Он как памятник — твердый и неподвижный."
"— Прости. — Понимание остужает. Руки стекают с мужских плеч и прячутся в длинных рукавах халата. — Испугалась, что ты согласишься отдать меня.
Между нами все открыто, потому и сейчас говорю как есть.
— А тебя можно отдать? — Марк смотрит сверху вниз, как на неразумного котенка.
— Но ведь у тебя так было... — Прикусываю язык.
До этого момента думала, что стала для Шаталова особенной. Неделимой и настолько ценной, что ради меня можно выгнать из дома давнего друга.
Теперь картина мира, нарисованная наспех от счастья, неожиданно тускнеет.
— Ты правильно сказала. Это было у меня. — Марк поправляет на мне халат. Потуже затягивает узел. — А не у тебя. Чувствуешь разницу?
— Я решила, что тебе... это нужно.
Ощущаю кожей, как на лбу проступает слово «ДУРА!».
— Нужен воздух. Еще вода и сон. А то, о чем мы говорим, потребность из другой категории.
— Ты говорил, что предпочитаешь именно так... парами. — Последнее слово дается с трудом.
Мы впервые обсуждаем сексуальные интересы Марка. До этого они были страшилкой, о которой я старалась не вспоминать.
Наверное, зря. Судя по тому, как потряхивает, за три недели страшилка набрала силы и обросла метастазами.
— Это не то развлечение, где достаточно желания одного. — Развернув к себе спиной, Марк легонько подталкивает меня вперед.
— То есть со мной ты не думаешь, как это было бы?..
Шаталов ясно дал понять, что разговор закончен, но джинна уже выпустили из бутылки.
— Тебя не должно волновать, что я думаю.
Злюсь, похоже, не только я.
— Ты ведь хотел бы, чтобы он остался? Чтобы взял меня, как ту брюнетку... — Оглядываюсь в сторону нашего дивана.
