Вдалеке шумят деревья, как будто призывая за кем-то оставить время. Княжество Воронцов в этом лесу — таинственный уголок, где солнце прячется за густыми листвами. Василий Андреевич, князь по прозванию Великий, шагает среди них, отгоняя сквозь плечи легкий ветерок, прежде чем дойти до своей убежища. Здесь есть то самое место — небольшая речка, которая заменяет ему летние купания....
Князь пробежал глазами документ, который гласил, «Лета тысяча семьсот восемьдесят третьего января в двадцать третий день статский советник Никита Иванович сын Пещуров, продал я его сиятельству графу Хвостову Николаю Михайловичу округи из села Урусова, крепостную свою крестьянку Оксану Федотову, дочь Парамонову, а взял я, Никита, с него, Николая Михайловича, за оную проданную крестьянку денег десять рублей...».
- Могу я взглянуть на эту девицу, - спросил князь обманчиво спокойным тоном.
- Увы! Ваша светлость, крепостную сию я обменял на арабского скакуна, - ответил Хвостов.
Едва он произнес эти слова, сидевший до этого в видимом спокойствии Василий Андреевич в мгновение ока сорвался с места, и сбив Хвостова на пол мощным ударом в челюсть, вцепился ему в горло обеими руками. Никто из дворни даже не шелохнулся, чтобы помочь хозяину. Граф хрипел, хватал ртом воздух, лицо его налилось кровью, и приобрело багровый оттенок, губы посинели. Никита Александрович, повисая всей тяжестью на плечах Воронцова, кое-как сумел оттащить его от, корчившегося на полу в предсмертной агонии Хвостова.
- Василий, побойся Бога, ты ж убьешь его. О Софье подумай, этим ты ей не поможешь, коли тебя на каторгу за убийство сошлют.
Воронцов глубоко вздохнул, силясь обуздать свой гнев. Достав из кармана довольно крупную сумму денег, он бросил их на лежащего у его ног графа, и затолкав в карман купчую бросил:
- Покупаю."
"С этими словами он развернулся и вышел.
Воронцов стоял во дворе усадьбы Хвостова невидящим взглядом, уставившись на алеющий закатом небосклон.
- Ты понимаешь, что это значит?
- Да, - тихо ответил Василий, - Но сейчас самое важное найти ее.
Софья несколько раз пыталась заговорить с арабом, но он делал вид, что не слышал ее. Девушка совсем сникла, поняв, что он не намерен с ней разговаривать. Заместив ее удрученное состояние, Рашид остановился и пересел с лошади в фургон. Софья подняла на него взгляд.
- Рашид, - снова начала Софья, - мой муж очень богатый человек, он хорошо заплатит Вам, если Вы вернете меня ему.
- Значит, ты замужем, - усмехнулся араб.
Соня кивнула.
- Послушай меня, София, - произнёс Рашид, - Мне нет никакого дела до того, как ты попала к Хвостову, скажу тебе больше, меня не волнуют деньги, я человек не бедный.
