Вдалеке шумят деревья, как будто призывая за кем-то оставить время. Княжество Воронцов в этом лесу — таинственный уголок, где солнце прячется за густыми листвами. Василий Андреевич, князь по прозванию Великий, шагает среди них, отгоняя сквозь плечи легкий ветерок, прежде чем дойти до своей убежища. Здесь есть то самое место — небольшая речка, которая заменяет ему летние купания....
- Но Вы должны поехать с нами! Нужно положить этому конец!
- Вы считаете, что светскому обществу не хватает интриг? Ну что ж, я поеду с Вами, - ответила Софья.
- Если Вы по какой-то причине, не хотите оставаться в доме его светлости, Вы могли бы остановиться у нас.
- Никита Александрович, Вы не боитесь потерять дружбу Василия Андреевича, предоставив кров опальной супруге его светлости? – улыбнулась Соня, - Благодарю, но я остановлюсь в доме своего деда.
В воздухе чувствовалось приближение весны. Наступившая оттепель радовала.
- Дарья, - крикнула она.
В двери заглянула горничная.
- Что-то Вы нынче рано, Ваша светлость, - улыбнулась девушка.
- Дел много, некогда бока отлеживать, - легко соскочила с постели Софья, - Вели ванну приготовить, и достань тот бальный туалет из бирюзового шелка, что пан Ружинский из Парижа привез.
- Да неужто решитесь надеть такое?! – всплеснула руками горничная, - Он же на теле, на честном слове держится.
- То, что нужно, – усмехнулась княгиня Воронцова.
Глава 32
Софья стояла перед зеркалом, критически оглядывая себя перед выходом."
"Платье из бирюзового шелка с завышенной талией красиво облегало стройную фигуру, оставляя плечи практически обнаженными, если не считать тонких лент, удерживающих лиф, там, где он должен быть.
- Дарья, подай колье с бриллиантами.
- То, что его светлость подарили?
Софья нахмурилась.
- Нет. Лучше сапфиры те, что мне от матушки достались.
Бросив в зеркало последний взгляд, Соня с помощью горничной Даши надела на плечи шубку из белоснежного песца и осторожно ступая бальными туфельками по снегу, села в ожидавший ее экипаж.
Сердце трепыхалось в груди, будто это ее первый бал.
Лошади остановились около особняка Голицыных. Опираясь на руку лакея, Софья вышла и остановилась на ступенях. Вдохнув поглубже, она решительно поднялась на крыльцо и вошла в гостеприимно распахнутые перед ней двери. У входа в зал она немного помедлила, собираясь силами, затем кивнула распорядителю бала.
- Ее светлость княгиня Воронцова, - громко объявил он.
