Одержимый герой вернулся, чтобы завоевать любовь женщины, которая когда-то была недосягаема. Готовый на все ради её сердца, он пересекает черту между страстью и одержимостью. Но может ли насильственное чувство стать настоящей любовью?
Глава 38
Кирилл приезжает в половине седьмого. Я прячусь в гостевой спальне, притворяюсь спящей, но усилия бессмысленны, он ко мне даже не заглядывает.
Через долгие десять минут мое терпение заканчивается, и я выхожу в коридор. Его нет ни в комнате, ни на кухне, и я догадываюсь, что он в подвале. Знать бы, где и с кем ночевал. Но не нюхать же его вещи?
Можно ли унизить себя еще сильнее?
Понятия не имею, что движет мною. Я разрываюсь между двумя потребностями — уйти навсегда или силой воли заглушить зарождающиеся чувства. Забить их, уничтожить, выжечь до пепла. Не получается у меня быть с ним рядом в роли куклы. Прошлая ночь стала одним сплошным кошмаром.
Но куда мне податься? К Константину Андреасовичу на поклон? Не стоит забывать, ради чего я здесь. Остается жечь робкую любовь без жалости и надежды. Потому что… брести по пеплу — спокойно и безопасно. Потому что мое ближайшее будущее — это пепел, пора с этим смириться.
Подхожу к кофемашине, бросаю взгляд на плиту и замечаю на ней кастрюлю. С кашей. Перед тренировкой он сварил себе овсянку, и сейчас она греется на единичке. А рядом с кастрюлей стоит тарелка со смородиной.
Я замираю и в некотором ступоре рассматриваю крупные черные ягоды. Они замороженные, оттаивают к завтраку. Медленно моргаю, пытаясь прогнать мираж. А потом бросаюсь к морозилке! Заглядываю в ящики один за другим — самый нижний битком набит пакетами с замороженной ягодой. Всякой-разной! Видимо, он любит. На завтрак вместо сахара.
Как и всякий десерт, возможно, она поднимает ему настроение?
Себе покупает замороженную, а мне… неужели именно он присылал мне свежую ягоду по утрам?
Боже… Мои глаза бегают, я роюсь в памяти, и картинка начинает складываться.
Впервые курьер появился сразу после того, как я пожаловалась Кириллу в кальянной, что не справляюсь и нахожусь едва ли не на грани нервного срыва. Он решил поддержать, побаловать. Поухаживать?
Просто так, ничего не требуя взамен.
Ноги подкашиваются, и я вцепляюсь в спинку стула, чтобы не упасть. Я будто наконец-то отыскала ключ к шифру, позволяющий разгадать мотивацию моего сложного судьи!
Когда же их перестали приносить? Кажется, сразу после свадьбы Леонидаса. На второй или третий день.
Опять Спанидис. Каким-то образом Кирилл узнал, что я впустила Лео ночью. И перестал меня поддерживать. Я ведь заверила в кальянной, что девушка одинокая, забочусь о себе сама. Но при этом открыла дверь пьяному греку.
