В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
Что ему не стало плохо в тот момент, когда адреналин прекратил выбрасываться в кровь, заглушая боль и усталость.
Все время хочется его трогать и гладить. Чувства к холодному мужчине — целое испытание для моей тактильной натуры!
В половине второго Кирилла все еще нет. Боюсь, что он в больнице, вдруг ему плохо? Отправила эсэмэску, он ответил, что все нормально. А что стоит за этим «нормально»? Одному богу известно!
Включаю сериал на ноутбуке, хочу уснуть под него. Что-то легкое для разгрузки, но гляжу на экран и не воспринимаю сюжет.
Маша пишет в вотсапе:
«Чего не спишь? Увидела, что ты онлайн в соцсети. Привет!»
«Жду Кирилла, переживаю. Привет! А ты?""
Входящий звонок от подруги из Москвы. На экране моя дорогая Маша, снова с маской на лице, на этот раз — оранжевой.
— Готовлюсь к заседанию. Ты же знаешь, мне проще ночью. Кто такой Кирилл?
— Богданов. Судья.
— Богданов? О… Ва-ау! Ты воспользовалась моим советом?
— Не совсем так. Но у нас, вроде бы, закрутилось.
— Поздравляю! Кто бы мог подумать? Ты и гоблин! Жизнь — непредсказуемая штука. Не обижает тебя?
— Он мне безумно нравится. Кажется, я влюбилась."
"— О, дорогая! Я, кстати, не так давно кое-что о нем выяснила. Хотела рассказать, а потом из головы вылетело. Не знала, что вы вместе. Мне самой стало интересно, после того как ты сообщила, что он теперь судья. У них, оказывается, был очень сильный выпуск, практически все чего-то добились.
— Да, Марат Измайлов с ним же учился.
— Знаю! К нам недавно устроилась его бывшая одногруппница, показывала студенческие фотки.
Которые я сегодня целовала.
— Он и сейчас симпатичный. У него был тяжелый период три года назад. Отец умер, — сама не замечаю, как ощетиниваюсь. Если его кто-то при мне еще хоть раз назовет гоблином, я заткну этому человеку рот!
— Да, и у него самого был рак.
— У Кирилла? — я делаю паузу. — Ты уверена?
— Абсолютно.
— Не у его отца?
— Нет, у Кирилла. Об этом мало кто знает, он скрывал даже на работе.
— Виктория?
— Одногруппница, что у нас теперь трудится! Не тупи! Она дружила и дружит с его бывшей девушкой, которая тоже училась в их группе, и поэтому в курсе, что у него был рак. Они расстались, он изменился сильно в тот период.
— Я поняла. Ты никому не говори больше. Он, наверное, не хочет.
Мой океан боролся за жизнь со смертельной болезнью. Я вообще ничего о нем не знаю.
