В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
В любой момент можно подойти и дотронуться. Моя теперь. Купил, ну и что. Ненадолго, ну и что?!
Моя ведь. Я просто сорвался и ошалел от дозволенного.
И сразу же черту переступил.
На секунду поверил ночью, что ей правда приятно со мной, что влажная для меня. Потянулся, она прогнулась, застонала.
Я ведь до этого старался поменьше ее касаться, не целовать, не трогать особо, чтобы как-то облегчить интимную связь с неприятным человеком. А она между бедер влажная, даже смазка не нужна, хотя взял с собой на море. Тело ведь не обманешь? Тело реагирует, значит, приятно ей.
Когда имя грека услышал, все встало на свои места. Его она любит, его забыть пытается. Человек он — дерьмо. Но сердцу ведь не прикажешь, мне ли не знать?
Разозлился, жалею, конечно. Перекрыло. Больше не допущу. Надо было пойти снова зеркало разбить, я же с ней своими эмоциями поделился.
Права не имел на это никакого.
А потом покорность ее, так желаемая мною, поперек горла встала. Потому что ни одна женщина после такой грубости, не обговоренной заранее, не сделала бы вид, что ничего не случилось.
Клянусь, я бы больше не дотронулся до нее ни разу. В машине, когда дрочила мне, сам себя ненавидел, что позволяю ей. Смесь горечи и бешеного счастья — захлебнулся. Вновь не смог отказать себе. Глаза закрыл и чувствовал ее руку. Нежные пальцы.
А сам бы… никогда не тронул. Я просто… проваливаюсь в водоворот рядом с ней.
Ночевать остался у родственников. Знал, что, если вернусь домой, к ней в спальню зайду. И она не откажет. Вот только одной ее покорности мне стало мало.
А может, всегда было недостаточно?
Я… даже не думал, что в ответ полюбит. Это что-то из рода фантастики со мной случилось.
Так сильно полюбить взаимно. За что она меня только? Не понимаю.
Но верю. Ее чувства — не самообман, они настоящие.
Обожаю.
— Кирилл, ты гладишь меня по заднице, — говорит она.
Мы стоим на том же самом пирсе, на котором обнимались в нашу первую поездку сюда.
— Я знаю, — отвечаю. — Не обращай внимания.
— Нас заметят, фоточки напечатают в газете, тебя уволят за непотребное поведение.
— Скорее бы.
