В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
И он действительно смотрит, глазами шарит по моему лицу, шее, плечам и ниже.
— И как?
— Как всегда, идеальная, — с улыбкой.
Мое сердце разрывается.
— Ну что, мне тебя силком запихать в машину, Лада? Тебе плохо, мне хе*ово. Мы время теряем.
— Ты так и не понял, насколько все серьезно?
— Я понял. Многое обдумал. А потом кое-что случилось.
— Расскажешь?
Он кивает. Мы возвращаемся в зал, столиков свободных нет, мы занимаем один дальний, зарезервированный. Кирилл успокаивает официанта, что мы ненадолго.
— Что бы ни случилось, я буду тебя любить, — говорю ему, подбадривая.
— Даже не знаю, с чего и начать. Разговор не для публичного места, но, наверное, будет правильно сказать тебе все вот так. Сразу. Чтобы дальше ты сама решала, поедешь со мной или нет. Я ни с кем еще не обсуждал эту тему.
— Кирилл, я слушаю внимательно. Ты можешь доверять мне.
Мы сидим очень близко, поэтому можем говорить спокойно, каждое слово слышно прекрасно.
— У меня была девушка. Серьезные отношения, все такое. Мы жили вместе, собирались даже пожениться.
— Кирилл…
— Она недавно приезжала. Мы пару раз ужинали на прошлой неделе.
— Что? — я напрягаюсь. — Зачем?!
Такого поворота я ожидать не могла. Тревога охватывает с новой силой. Что же это за совпадение такое? Не успели мы поссориться, его бывшая тут как тут! Только от Елены избавились, как на горизонте новая соперница!
А может, и не совпадение вовсе? Буквально полторы недели назад я поделилась с Машей наболевшим.
Ладони потеют от негодования. Видимо, Маша разболтала этой своей Виктории, а та общается с бывшей подружкой Кирилла. Судья Богданов свободен, печален, почему бы не утешить?
Часто хлопаю ресницами, пытаясь взять себя в руки.
— Сам удивился, — Кирилл не замечает перемен в моем настроении.
Я сжимаю зубы, глаза застилает туман.
— И чем же закончился ваш ужин? — спрашиваю, глядя перед собой. Он с ней ужинал, пока я засыпала с телефоном в обнимку, скучала, ела себя поедом. Он в это время ужинал с другой женщиной. С той самой, с которой раньше спал.
— Это неважно, — отвечает.
— Это важно, Кирилл, — настаиваю.
— Со мной бывает трудно, Лада, — говорит он.
