В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
Крошечная, до боли острая ласка.
Я хочу, чтобы он сделал так же и со вторым соском, но его правая рука на моем затылке, а попросить я не решаюсь. Разве правильно вообще о таком попросить?
Наконец, я справляюсь с его ширинкой и приспускаю боксеры. Делаю плавный вдох-выдох, любуясь увиденным."
"Эрекция внушительная и уже каменная. Тут же обхватываю его рукой, нежно сжимаю и жадно рассматриваю твердый ствол. Он красив. Ровный, тяжелый, идеального размера. Синие венки, розовая головка.
— Смелее, — подбадривает Кирилл.
Мне почему-то кажется, что он улыбнулся, но я не нахожу в себе сил поднять глаза и убедиться в своей неожиданной теории. Решила же, что робеть перестану завтра.
Приоткрываю рот и приближаюсь к нему. Я ни о чем не думаю, сердце колотится на разрыв, в ушах шумит. Воображаемый вертолет набирает скорость и устремляется ввысь, оставляя позади мои прошлые отношения, мою привычную жизнь. На мгновение я представляю себе лицо Леонидаса, когда он узнает о том, что я была с другим мужчиной. Улыбка трогает мои губы, и я с наслаждением слизываю с головки каплю смазки.
И окончательно отпускаю себя.
Мне нравится его вкус. Кирилл приятно пахнет — чистотой, мылом и самим собой. Полагаю, пока я спала, он был в душе.
Облизываюсь от удовольствия, обхватываю головку губами, очерчиваю ее языком. А потом начинаю сосать, помогая себе рукой.
Знаю, что наблюдает за мной. Я беру глубже, и он сильнее сжимает мой сосок. Это уже больно.
Давление на затылок пропадает, следом Кирилл оставляет в покое болезненно чувствительную грудь. Слышу, как достает сигарету, прикуривает. Улавливаю запах табака. Я же в это время пробегаюсь поцелуями по твердому стволу к мошонке и начинаю ласкать языком нежную кожу. Он вдруг стягивает мои волосы на затылке, заставляя остановиться.
— Яйца не трогай, не люблю.
Я быстро киваю, показывая, что поняла. Критику слушать неприятно, она ранит. Тем более я хотела как лучше и проявила инициативу. Он отпускает мои волосы и берет за подбородок, проводит большим пальцем по моим губам, и я закрываю глаза.
— Я вижу, что ты стараешься, — говорит мягко, слова звучат похвалой. — Всему научишься.
Киваю, снова поглаживая член ладонью. Губами обхватываю его большой палец и смачиваю языком.
