В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
— Тут-то выбор поболее будет, да?"
"— И то верно, — не стала спорить с мужчиной, выуживая из памяти Эмилии информацию о любви детектива к рассуждениям о том, где истинное место женщины. Знамо где: на хозяйстве! Но при этом лейтенанту было ничуть не совестно пользоваться моей почти бескорыстной помощью в поиске таких мелких вещей, как шкатулки, шали, велосипеды и даже ботинки. Кстати, его любимую кружку я тоже искала, причем аж три раза и находила то в соседнем кабинете, то на общей кухне в верхнем шкафчике, а то и вовсе в уборной.
— А вот угрожать не надо, солнышко, — погрозили мне пальцем с отеческим брюзжанием. — И женихаться тоже не спеши. Жениховство — оно такое, дело серьезное. Сначала имя мне и полный расклад, а потом уж мы с коллегами решим, достоин или нет. Мы тебя кому попало отдавать не собираемся, так и знай.
Не став фыркать, что чего уж точно делать не собираюсь, так это интересоваться чужим мнением и ждать одобрения своего выбора, предпочла сосредоточиться на заявлениях. Праздничный чайный сервиз на двенадцать персон, кот, розы с клумбы, соломенная шляпка и детский велосипед — фронт работ поражал и обескураживал, но Эмилия и прежде бралась за подобные дела, возьмусь и я. Даже интересно, справлюсь ли так же быстро, как она, или нет?
А вот сейчас и выясним!
— Ну что? Берешься? — немного напряженно уточнил лейтенант, выдавая свою нервозность посерьезневшим взглядом.
— Конечно, — отозвалась с ледяной невозмутимостью. — Вообще не проблема.
— Ты ж моя прелесть! — просиял детектив и зычно крикнул в сторону распахнутой двери: — Констебль! Подь сюды!
По коридору тут же загрохотали тяжелые сапоги и в проеме показался веснушчатый нос констебля Марка Полянских, молодого оборотня, с которым я частенько ходила по таким вот вызовам. Ходила бы и одна, но это было не по уставу, ведь я даже практиканткой больше не числилась, трудясь в участке скорее на общественных началах, чем официально, а протокол о найденной вещи должен быть составлен по всем правилам, чем и занимался как раз констебль.
— Звали, детектив Форестли?
— Сопроводишь нашу заюшку по адресам, проконтролируешь, — отдал привычный приказ лейтенант, пока мы с Марком кивали друг другу, как старые знакомые.
