В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Для нас же магистр Ламбертс открыл полноценный портал и если я прошла в него сама, то остальные явно под принуждением, больно уж деревянной была их поступь.
ГЛАВА 21
Ну а дальше всё как-то завертелось и закрутилось так бурно, что я успевала только хлопать ресницами. И откровенно скучать. Сначала меня попросили подождать в приемной, пока сам магистр вместе с обвиняемыми общался с ректором. Затем к ректору прошел один магистр, почти сразу следом другой и третий. Через полчаса примчался незнакомый немолодой мужчина в вычурном камзоле, подозреваю, что кто-то из родителей этих пятерых.
Я всё это время сидела в приемной и лишь провожала входящих-выходящих заинтересованным взглядом. И уйти-то никто не разрешал, а когда я заикнулась об этом миссис Бернар, то она категорически запретила самовольничать.
— Чаю?
— Я бы уже пообедала, — проворчала устало, так как с момента моего сюда прихода прошло не меньше трех часов и уроки я точно прогуляла. И ладно бы был толк! Так я просто сидела!
— Адептка Кейтри, — вдруг ожил стационарный переговорник, расположенный на столе секретаря, заговорив голосом ректора, — пройдите в мой кабинет.
— Ну вот, не зря сидела, — приободрила меня миссис Бернар.
Не знаю, не знаю… Гложут меня смутные сомнения.
Тем не менее, я вошла в кабинет самого главного начальника этой академии и, одним внимательным взглядом оценив то, как расположились остальные: пятеро моих обидчиков на стульях у левой стены в ряд, несколько незнакомых импозантных мужчин в креслах поуютнее напротив и магистр Ламбертс по центру, а ректор за своим рабочим столом у окна, первым делом поздоровалась с ректором.
"— Здравствуйте, адептка Кейтри, — едва заметно улыбнулся мне мужчина, доброжелательно кивая в ответ. — Скажите, готовы ли вы подтвердить всё, что с вами делали эти… — верхняя губа мужчины неприязненно дернулась, словно он хотел оскалиться, но сдержался, — люди, на официальном суде?
— Да, — ответила коротко.
Ну а что мне делать? Не в отказ же идти. Нет, облегчать им жизнь я точно не собираюсь.
