В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Не понимая проблемы, но чувствуя, что это именно проблема. — И что?
- Α то, милое моё чудовище, что фантом фамилиаров тьмы видят только те, в ком есть тьма, — ласково-ласково сообщил мне магистр, делая шаг к стене и обманчиво расслабленно прислоняясь к ней спиной. Его дракон вернулся к мужчине и, вальяжно развалившись по плечам, словно живое манто, пристроил голову на левое плечо, уставившись на меня неприятно немигающим взглядом бездонных черных глаз. — И мне безумно интересно, как адептка с не самым большим резервом стихийных сил вдруг всего за одно лето обрела тьму.
К счастью, я уже обдумывала этот момент, понимая, что рано или поздно найдется кто-нибудь чересчур внимательный или я сама себя выдам, так что без запинки, но с видимой неохотой призналась:
— Стресс. Продолжительный. Вот."
"— Tравля, — кивнул некромант, словно ждал именно этих моих слов. — Учись называть вещи своими именами. И как успехи?
— В чем? — напряглась снова.
— В мести, — ухмыльнулся краешком губ и зловеще блеснул потемневшими глазами. — Чудовище, не разочаровывай меня. Ты понимаешь, о чем я. И я знаю, что это твоих рук дело. Давай не будем усложнять.
— Не понимаю, о чем вы, — продолжала я упорствовать, прекрасно зная, как любят это дело сыскари — изображать видимость, что всё знают, и элементарно блефовать.
— Ну да, ну да… — снова ухмыльнулся и перевел взгляд на стол, словно только сейчас заметил разложенные на нем книги и тетради.
— Занимаюсь. — Мой ответ был сухим и очевидным, но магистра это не смутило.
Отлепившись от стены, он сделал всего два шага вперед — такой маленькой была каморка, и подхватил со стола тетрадь с конспектом по его предмету. Пролистнул, пробежался глазами по тексту, заинтересованно дернул бровью, мазнул пытливым взглядом по мне и снова углубился в изучение текста.
— В каком году состоялось первое заседание комиссии по межрасовому магическому уголовному делу? — прозвучал резкий вопрос безо всякого обоснования.
— В тысяча триста семьдесят втором, — ответила, не задумываясь, и только потом возмутилась. — Эй, мы не на уроке!
— Итоги заседания? — надменно дернул бровью магистр, напрочь игнорируя моё возмущение.
— Частично оправдан, но в совокупности правонарушений казнен путем отсечения головы, — процедила неприязненно и снова попыталась воззвать к его благоразумию.
