В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Не став ни здороваться, ни желать нам доброго утра, магистр прошел за кафедру, обвел нас мрачновато-предвкушающим взглядом, отчего кто-то с задних парт отчетливо икнул, криво усмехнулся и заговорил:
— На прошлом занятии я давал тему для самостоятельного изучения. Сейчас мы с вами выясним, кто и как к ней подготовился. Адепт Вуйлис!
— А? — нервно отозвался названный парень.
— В каком году состоялось первое заседание комиссии по межрасовому магическому уголовному делу? — невозмутимо повторил магистр Ламбертс тот самый вопрос, который задавал мне вчера.
— А… Э… В тысяча м-м… — явно не зная правильный ответ, Вуйлис тянул и пыжился, в конце концов промямлив что-то вроде: — Стопицотом.
— Бред, — скучающим тоном констатировал преподаватель. — Адепт Шеппард.
— Да?
— Каковы были итоги заседания, состоявшегося в тысяча триста семьдесят втором году?
И снова вопрос, который я уже слышала. Более того, на который отвечала! Чувствуя, как растет напряжение и буквально предвидя, какой вопрос станет следующим, вполуха слушала очередной невнятный и неправильный ответ однокурсника, вердикт по которому снова был отрицательным.
— Адептка Кейтри, — прозвучало моё имя.
Вскинула на магистра искренне удивленный взгляд и то ли почудилось мне, то ли и впрямь я увидела, как над его плечом поднялась сумрачная голова его дракона и смачно облизнулась, но по позвоночнику прошла волна необъяснимой дрожи. Страха или необъяснимого предвкушения — я не поняла, магистр заговорил снова:
— Какие последствия итоги заседания имели для всего рода обвиняемого?
Я знала! Знала, что он это спросит!
Удовлетворенно улыбнулась, словно только что выиграла невидимый, но очень ценный приз, и звонко ответила:
— Всё денежно конвертируемое имущество рода, замешанного в подготовке свержения правящего монарха соседней страны, перешло в казну пострадавшего государства, супруга обвиняемого была сослана в монастырь с запретом покидать его стены, малолетний сын, лишенный титула и имени рода, ушел в услужение монарха, а совершеннолетнюю дочь выдали замуж за придворного.
— Всё? — с едва уловимым недовольством прищурился магистр, а его дракон почему-то отрицательно мотнул головой.
Задумалась. Что он имеет в виду? Ах, да! Он же про весь род спрашивал!
— Остальных родственников суд посчитал невиновными и на их судьбу процесс никак не повлиял.
