В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Я проинформирую преподавателей, чтобы отнеслись к этому с пониманием, но и вы не опускайте руки. Это всего лишь вещи, попробуйте взглянуть на произошедшее с положительной стороны — вы сами не пострадали. Мы выделим вам из фонда поддержки определенную сумму, на которую вы сможете приобрести все необходимое на первое время, подойдете завтра за деньгами к моему секретарю, а дальше, надеюсь, и преступника найдем. Обещаю, он возместит вам не только материальный, но и моральный ущерб. Новую форму получите на днях, я уже распорядился.
— Не надо, — мотнула головой, уже приняв для себя иное решение. — У меня есть вариант в городе. Совсем неподалеку.
— Родственники? — заботливо уточнил мужчина.
— Хорошие знакомые, — увильнула от четкого ответа, собираясь воспользоваться предложением миссис Муариф.
Почему нет? Чем я хуже парня? В бытовых делах так точно ничем! Зато у меня будет роскошная мансарда с видом на закат и возможность столоваться у радушной хозяйки!
- Ρад за вас, — искренне произнёс ректор и деловито глянул на наручные часы, то ли куда-то спеша, то ли кого-то дожидаясь, но тут в конце коридора раздался подозрительный шум и мужчина, нахмурившись, вышел из комнаты, чтобы проверить, что происходит.
Выглянула и я, заранее предупрежденная Тьмой, что это она возвращается с добычей, так что, в отличие от остальных, почти не удивилась, увидев парня с выпученными глазами и диким выражением лица, спешащим в нашем направлении на всех парах.
А что это у него в руках?
— Вот! — выпалил он, запинаясь буквально в трех метрах от нас и падая лицом вниз, отчего внушительная стопка книг и тетрадей, которые он нес, сначала подлетела наверх, а затем рассыпалась вокруг него бумажными птицами. — Это я! Простите! Простите меня!
Пока парень, зашуганный Тьмой, заикаясь, каялся ректору, что это он поджег мою комнату, я, через раз дыша от счастья, собирала свои сокровища.
— И всё же, адепт Флоршен, я немного вас не понял, — строго оборвал его ректор и я невольно прислушалась к беседе. — Каковы причины, побудившие вас это сделать?
— Ну… Я…
— Шантаж, — громко выдвинул весьма необычное предположение магистр Ламбертс, выходя из моей комнаты и брезгливо оттирая белоснежным платком с пальцев сажу.
