Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя....
Сами справимся, — его спокойный и самоуверенный тон нервирует еще больше. — Такое бывает. С такими как ты.
И только когда Вадим садится на кровать и начинает мять мои ступни, до меня доходит, что он только что сказал.
— С такими как я? Это какими?
— Уникальными.
Вот же сволочь! На языке крутится тысяча ругательств и обвинений, но ни одно из них я не озвучиваю, ибо в какой-то момент понимаю, что, к счастью, не парализована. По мере того как Даровский массирует мне сначала одну, затем другую ногу, я осознаю, что отступает не только боль, но и пальцы начинают двигаться.
— Почему это случилось?
— Полагаю, из-за того, что ты напрягла мышцы во время оргазма. Они чрезмерно сократились, что и вызвало судороги.
— И все?
— Ну еще, может быть, из-за того, что у тебя нехватка электролитов и витаминов. Но это вряд ли, учитывая, что ты не ограничиваешь себя в питании. Правда, еще это может случиться из-за потери жидкости.
— Я вроде не теряла жидкость.
— Ну как это не теряла? Трусы мокрые, значит потеряла.
Когда до меня доходит смысл сказанного, я хватаю подушку и замахиваюсь ей в смеющегося Вадима. Только он ловко перехватывает ее.
— Это не смешно!
— Предлагаешь мне расплакаться? Я пытаюсь абстрагироваться от сложившейся ситуации и не наделать себе комплексов. А если буду загоняться как ты, то до секса точно не дойдет. Сейчас лучше? — киваю, как болванчик, смотря на то, как он продолжает массировать мне ноги.
— Ага.
— Сейчас сделаем хорошо.
Не сразу понимаю, зачем он сгребает меня с постели и берет на руки. И только, когда Вадим заносит меня в ванную и усаживает на бортик, до меня доходит.
— Теплая вода окончательно снимет спазм, — уверенно произносит всезнайка, закатывая штанины моих пижамных штанов.
И все. По мере того, как в ванной набирается вода и мои ноги начинают ощущаться как прежде, я осознаю, что сейчас произошло.
— Тебе приятно, да?
— Что? — непонимающе интересуется Даровский.
— Что я чувствую себя конченой дурой.
— Ну почему дурой? Конченой да, раз кончила, но точно не дура, — усмехаясь бросает Вадим, выключая воду. — А знаешь из-за чего это еще могло произойти?
— Из-за тебя?
— Хренушки. Из-за тебя. Ты слишком загоняешься. Надо уметь вовремя расслабляться, чего ты явно не умеешь.
