Автор
Предметы в доме кажутся знаками судьбы, и я готов поклясться, что каждое дыхание приближения к ним усиливает напряжение. Вечером, когда заскучишь перед телевизором, понадобится только небольшой подъезд или столовая, чтобы окончательно осознать, что дома может быть куда опаснее вдали от тебя.
— Что смешного я сказала?
— Просто представил, что будет с тобой, когда ты попадешь в аэропорт.
— Я сейчас не очень тебя поняла.
— Я хочу, чтобы мы сегодня улетели в Москву. Примерно на дня четыре, может, пять."
"— Ты говорил, что сегодня какая-то встреча и мы должны быть на ней.
— Я решил не идти на нее и отправить туда твоего отца, взамен на то, что на важной встрече в Москве буду я. Но прежде устрою себе мини отпуск. Ты как?
— Я не могу. На кого я оставлю хозяйство?
— Я поговорю с Русланом. Он согласится. Первые три дня погуляем по столице. Сходим в театр, на выставки, — офигенное времяпрепровождение.
— Ты забыл оперу предложить.
— Конечно, и туда сходим.
— Это был сарказм.
— Я понял. Но ты в этом всем, как и в сексе, новичок. Никогда не знаешь, что тебе понравится. Так что надо пробовать. Сначала культурная программа, потом не очень. А вообще нас ждет увлекательное путешествие. Увидишь как украшена Москва и сколько почек спустили на ветер. В смысле на ее украшение. И сирень тебе покажется граммулечкой от почки.
— Ясно, что ничего не ясно. А не очень культурная программа это что?
— Давай, сначала культурную переживем.
— А где мы будем жить?
— Сниму какую-нибудь комнатушку. В тесноте, да не в обиде, — если бы не знала, что Вадим не жмот, то с легкостью поверила бы.
— А если серьезно?
— Ну тут без вариантов. Двадцать минут назад я забронировал номер в отеле.
— Как в санатории?
— По метражу да. Но в этом номере одна кровать. Не волнуйся, когда перейдем к некультурной программе, я оплачу вызов платной неотложки и они будут стоять всю ночь прям под окнами нашего номера на случай, если ты решишь вырубиться и тебя надо будет откачивать, — вот же… гад.
— Кстати, я хотела сказать… спасибо за цветы.
— Пожалуйста. Давно хотел спросить. Ты зачем притворялась гэкающей?
— Хотела сделать тебе неприятно, — без раздумий произношу я. И тут до меня доходит. Ну и где твоя хитрость, Настя? Идиотка.
— Зачем?
— Потому что я посчитала тебя наглым, гадким… в общем снобом. Я слышала твой разговор с моим отцом, когда вы впервые приехали в деревню. Ты говорил ему про то, что твой самый страшный кошмар — гэканье и неправильная речь. И про мою одежду гадость сказал. И про то, что я твоя будущая жена. А потом, когда увидела тебя в лесу, оскверняющего мои опята, мне захотелось сделать тебе какую-нибудь гадость и поставить тебя на место, — на удивление Вадим не меняется в лице и не злится. — А ты все равно не отлипал.
— Какая у меня добрая жена. Стой.
