Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
Сил почти не осталось. Руслан явно подмешивает мне в пищу что-то, от чего постоянно кружится голова, и я всё время хочу спать. А ещё меня тошнит, потому что в этой комнате нет окон, и спёртый воздух затрудняет дыхание…
Начинаю проваливаться в сон, хотя изо всех сил сопротивляюсь и пытаюсь поднять отяжелевшие веки…
Где-то на краю сознания слышится какой-то шум. Будто звук выбитой двери…
Или мне просто хочется так думать. Хочется верить, что спасение уже близко…
Возня где-то там, за пределами моей темницы… Сдавленный крик Руслана… Шаги…
Я хочу открыть глаза, но веки слишком тяжёлые…
Прикосновения к моей щеке — тёплые, нежные.
Если это сон, то пусть он не заканчивается…
Глава 31
Колесников"
"— От кого информация? — допытываюсь у Соболева, пока он уверенно управляет машиной.
— Это имеет значение? — бросает он небрежно.
— Имеет! — продолжаю наседать.
Кого благодарить потом? Или кого опасаться, если информатор запросит что-то невыполнимое? Я привык не доверять людям и их «добрым» намерениям.
— Информация от моего папашки, — подаёт голос Игнат с заднего сиденья.
Сокол сегодня явно перебрал со спиртным, и на него это не похоже. Развернувшись к нему всем телом, спрашиваю с недоумением:
— Ты ходил к отцу?
— Не-а, — ухмыляется совсем не по-доброму. — Он приходил ко мне. Напугал Лизу своим визитом, чёрт бы его побрал!
— Что он сказал?
— Сказал, что Куприн связался с ним.
Я трясу головой, не веря услышанному.
— Представляешь?! — ядовито выплёвывает Сокол. — Оказывается, хирург не так уж и богат, раз решил побираться. Ему нужно из страны свалить. Не смог улететь сразу, потому что мы контролируем близлежащие аэропорты. Блядь, крыса! Которая никак не может покинуть тонущий корабль.
— Твой отец решил нам помочь? — всё ещё не верю я.
— Подожди, — вклинивается Кирилл. — Он дал нам адрес, но пока и слова не сказал о цене этой информации.
— Да, он просто ушёл, когда я подтвердил, что Вика жива, — часто кивает Игнат. — Выглядел, как и всегда, невозмутимо, словно эта новость его никак не взволновала.
— От твоего отца теперь можно ждать чего угодно, — бросаю, скрежетнув зубами.
В голову лезут паршивые мысли.
