Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
— Собери чемодан, Вик! Самолёт в восемь утра! Такси в шесть! Не будешь готова — поедешь в пеньюаре, поняла?
Я сжимаю зубы, чтобы не давать воли словам. Затылок всё ещё болит после встречи со стеной. Никто и никогда не поднимал на меня рук, и никто не объяснял, как себя вести в такой ситуации. Но я интуитивно чувствую, что сейчас должна заткнуться. Иначе шишка на затылке может стать ещё больше.
Иду к шкафу и достаю с нижней полки чемодан. Расстёгиваю молнию…"
"— Молодец, Вик, — довольно произносит Руслан.
Я молчу, продолжая стискивать челюсти.
Никогда… Никогда я не буду счастлива рядом с таким чудовищем. И никакое богатство не заменит мне обычное женское счастье и настоящую любовь.
— Я принесу тебе ужин, — говорит он, не дождавшись ответа, и выходит за дверь.
Ключ в замке сразу поворачивается, и я вновь становлюсь пленницей нашей спальни… и собственных мыслей.
* * *Такси в шесть утра.
Нашим мини-отпуском оказался десятидневный тур по Швейцарии. Практичный Руслан решил совместить приятное с полезным, а именно — посетить клинику своего давнего друга, который десять лет назад перебрался в эту страну. Он тоже хирург, и так же, как и мой муж, занимается косметической пластикой. И, конечно, Руслан весь первый день нашего отпуска проводит в клинике, попросту заперев меня в номере отеля.
Вернувшись лишь вечером, муж как ни в чём ни бывало предлагает мне сходить в ресторан.
— Перелёт был утомительным, Вик. Я решил, что тебе будет на пользу хорошенько выспаться. Зато посмотри теперь на себя, — Руслан разворачивает меня лицом к большому зеркалу, сам встаёт за моей спиной, а я тут же зажмуриваюсь. — Твоё лицо просто великолепно! На нём нет ни капли макияжа, а ты всё равно затмила бы самых именитых фотомоделей.
Я настолько зла, что с трудом контролирую эмоции. Боже… Это какой-то кошмар. Он может думать или говорить о чём-то, кроме моего лица?
— Ну посмотри же на себя! — настаивает муж, подталкивая меня к зеркалу.
Оставляю глаза закрытыми, и его пальцы больно впиваются в мои плечи.
— Не упрямься, Вик! Я знаю, что тебе нравится то, как ты выглядишь.
— А тебе нравится во мне что-то, кроме нового лица? — распахнув глаза, смотрю в лицо мужа сквозь отражение.
