Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
В это время обычно большинство людей покидают свои дома и отправляются, например, на работу. Сквозь решётку забора вижу две машины. Значит, и Куприн, и его жена дома. И мне нужно лишь ещё немного подождать. Однако проходит целый час, но так ничего и не происходит. Дом выглядит мёртвым.
От этого местечка, да и от всей улицы несёт роскошью, а также снобизмом и лицемерием. Моя Вика ни за что бы не стала здесь жить. Она сбежала именно от такой жизни.
Спустя ещё час покидаю своё укрытие — я прятался в тени раскидистого клёна возле дома напротив.
Возвращаюсь к своей машине, просматриваю записи дорожных камер на экране телефона, но безуспешно, как и всегда. Этот район не оснащён камерами, поэтому я не могу узнать, куда делись хирург и его жена. Решаю вернуться сюда ночью и вспомнить то, чем владел в совершенстве четыре года назад. А именно — опять стать преступником…
Часы показывают без четверти три, когда я вновь прибываю в этот район.
Достав из кармана складной нож, осторожно вскрываю панель. В кишках проводов сразу подмечаю те, что отвечают за замки на дверях. Ещё несколько — за движение в доме и герметичность окон. И лишь один провод подключён к системе оповещения. Самый неприметный, почти прозрачный. Его-то я и перерезаю, после чего возвращаю на место крышку панели.
Вновь обхожу дом, потому что не собираюсь вскрывать замок на входной двери. Не хочу оставлять следов проникновения.
Ступаю на подоконник, сдвигаю штору и спрыгиваю на пол. Приземление получается бесшумным, потому что мои кроссовки утопают в пушистом ковре.
