Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
Но он, конечно, не возвращается…
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я решаюсь вернуться обратно в ресторан. Мне нужно сходить в уборную и поправить макияж. Руслан наверняка будет задавать вопросы о том, где я была и почему так выгляжу.
Кажется, Ян назвал меня ущербной. Что ж… Он прав. Мои губы сами по себе растягиваются в улыбке. Сейчас меня веселит то, что он сказал. Так хлёстко высказаться может только Колесников. Боже, как же я скучала по нему!
И если он не погиб в том доме, то где был эти четыре года? Почему не нашёл меня? И знают ли остальные, что он жив?
Миллионы вопросов — и все без ответов.
"Когда шок отступает, я вспоминаю и его дорогой костюм, и шикарную машину. Да, его лицо осталось прежним, но этот Ян Колесников держался слишком самоуверенно для обычного парня, каким был раньше.
Похоже, мы оба изменились за минувшие годы…
Поправив макияж, возвращаюсь в зал и тут же сталкиваюсь с Русланом. Он машет охраннику и бросает:
— Отбой. Я её нашёл.
Схватив меня за локоть, стремительно оттаскивает в сторону подальше от чужих глаз.
— Какого чёрта, Вик? Где ты была? Мы весь ресторан перевернули!
— Я… Я была в туалете, — с запинкой отвечаю, пытаясь выдернуть свой локоть из его жёстких пальцев. — Мне больно! Ай! Ты делаешь мне больно! Отпусти!
Повышаю голос, чтобы привлечь хоть чьё-то внимание.
— Ты плакала? Что-то случилось?
В его голосе нет заботы. Это, скорее, похоже на допрос.
— Нет, я не плакала. В туалете кто-то покурил, и мои глаза, должно быть, покраснели от дыма.
Руслан отстраняется. Явно мне не верит, но у него нет времени на допрос с пристрастием. Желваки на его скулах ходят ходуном, и он всё время теребит галстук, словно пытается его ослабить.
— У меня гости, Вик. И обязанности перед ними! — выплёвывает муж с недовольством. — А ты опять ведёшь себя как избалованная дрянь, считая, что можешь вот так просто взять и уйти. Нет, не можешь! Но до тебя, похоже, никак это не доходит!
Он берёт меня за руку, насильно переплетает наши пальцы и ведёт обратно в зал.
