Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
Сам встаёт со мной рядом, снимает часы с запястья и включает воду. — И всё же, где ты была, Вик? — спрашивает, набирая воду в ладони.
Я продолжаю расчёсывать волосы, стараясь выглядеть невозмутимо.
— Когда? — делаю вид, что не понимаю, о чём идёт речь.
— Когда я искал тебя, — нарочито спокойно говорит Руслан и плещет в лицо водой. Умывается, берёт в руки полотенце, вытирается и ни на секунду не сводит с меня глаз.
— Я же говорила… Ходила в туалет…
— Тебя не было тридцать минут, — замечает он скептически. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Прямо сейчас? Сама?
Слегка нахмурив брови, я откладываю расчёску и внимательно смотрю на мужа.
— Я, и правда, не понимаю, в чём должна признаться."
"Вновь повернувшись к зеркалу, вынимаю из глаз линзы и убираю их в контейнеры. Часто моргаю, ощущая, наконец, хоть какую-то свободу. С тоской смотрю на свои глаза, жалея, что завтра мне вновь придётся надеть линзы.
Мой муж явно сошёл с ума, но я перестала анализировать его сумасшествие. Он просто псих, и всё. Без пояснений. Бывают же такие люди, верно?
Взять хотя бы моего отца. Он не любил свою жену, она была лишь красивым приложением к его статусу крутого бизнесмена. Он и детей своих не любил. Игнат был у него на побегушках. А мне была уготована роль быть частью удачной сделки. Интересно, он хотя бы плакал, когда узнал, что я погибла? Ну хоть немного! Хотя бы на публике выказывал скорбь по единственной дочери? Наверняка нет!
Но я уже давно перестала думать о семье, которой у меня не было.
— О чём ты думаешь, Вик?
В сумбуре собственных мыслей забываю наблюдать за Русланом, а он уже успел обойти меня и встать за спиной. И, оперевшись ладонями на край раковины, запер меня в капкане собственных рук.
— Иногда я смотрю на тебя, и мне очень хочется залезть к тебе в голову. Потому что точно знаю, что ты не такая безропотная, какой пытаешься казаться.
Всё это он шепчет мне в волосы.
— Ты ударил меня, — говорю совершенно безэмоционально. — Запер в комнате. Насильно увёз в Швейцарию. Дела в салоне пошли хуже за время моего отсутствия. Я злюсь, Руслан… Но опасаюсь показывать свою злость. Потому что боюсь насилия.
Его ладони ложатся на мои плечи. Пальцы начинают массировать их. Я настороженно смотрю на мужа через зеркало, не понимая, что у него на уме.
