Автор
В череде ожогов и утраты Вика, мир вокруг кажется кошмарным мультипликатором боли и одиночества. Виктория — светлый луч в серой жизни, а теперь она погибла, словно тень на моей душе. Теперь я — зеркало своей собственной вины, осознав, что упустил шанс спасти ее жизнь. Я ощущаю себя брошенным и ненужным, как бездыханный дух, словно погребенный под мраком....
— Я видела его так же, как сейчас вижу тебя! И это был он!
— Ну хорошо, — Кирилл поднимает руки в успокаивающем жесте. — И что ты сделала, когда узнала его?
— Ничего.
— А что собираешься делать?
Вздохнув, опускаюсь обратно в кресло. Мои плечи опускаются, а глаза наполняются слезами.
— Ничего… Я ничего не могу сделать. Ян больше никогда не узнает во мне… меня. Я для него просто кукла.
Кирилл морщится, видя мои слёзы. Никогда он не любил драмы, к тому же чужие.
— Вик… у тебя теперь новая жизнь, — говорит успокаивающе.
— Эта новая жизнь такая же паршивая, как и старая.
Соболев смотрит на меня с недоумением. Конечно, он ведь не знает, с каким монстром я живу. Не знает, что этот монстр сразу сдаст его, если я вдруг решу взбунтоваться. У Руслана есть слишком жирный компромат против Соболева, и я не могу так рисковать.
Вытираю слёзы, поднимаю взгляд и смотрю в серые глаза Кирилла. Они наполнены неподдельным участием.
— Ты рассказывал Руслану, почему мне нужна была эта операция?
— Я не вдавался в детали, — пожимает он плечами.
И я верю Кириллу. Похоже, подробности обо мне Руслану рассказал кто-то другой.
— Почему ты спрашиваешь, Вик? — вдруг напрягается Соболев.
— Потому что он всё обо мне знает.
— И? Что он намерен делать с этой информацией?
Я замолкаю. Тяжело вздохнув, решаюсь на ложь:
— Ничего он не сделает. Зачем ему вредить мне? Или тебе?
Руслан будет молчать, если я буду вести себя правильно.
— Вот и я тоже думаю, что Куприн вряд ли пойдёт против меня, — произносит Кирилл, вставая со стула. — Ладно, Вик. Мне пора.
Понуро поднимаюсь и иду его провожать. Мы прощаемся, и когда Кирилл покидает салон, я смотрю ему вслед сквозь стекло входной двери. Смотрю — и не верю глазам…
На капоте его машины сидит Ян. Как и вчера, он выглядит чертовски ухоженным. И невозмутимым.
Я практически прилипаю к стеклу, отчаянно жалея, что не умею читать по губам. Даже если приоткрыть дверь, они всё равно слишком далеко, чтобы я смогла хоть что-то услышать.
Когда Кирилл оборачивается, чтобы посмотреть на дверь салона, Ян тоже смотрит в этом направлении. Я успеваю отпрыгнуть, но всё-таки замечаю полнейшее отсутствие удивления на лице Соболева. Он знал, что Ян жив! Знал!..
И обманул меня!
Глядя мне прямо в глаза, изображал удивление.
