Гибкость не та, это правда, но ноги все-таки слушаются, хотя им впору возопить: «Что-о? Ты серьезно? Мы же этим больше не занимаемся!»
Бедные мои ножки! Постарайтесь ради меня, а я вам потом горячую ванну сделаю.
Я выезжаю на середину катка. Простой поворот вокруг своей оси. Потом вращение все стремительнее, и плевать, что трясутся поджилки. Давайте, ноги, вы можете… И я впервые за все это время смотрю на Себа. У него рот так разинут от изумления, что я не могу сдержать смех. Еще несколько фигур… Как мне легко, как я счастлива!
И тут до меня доходит: я же выступаю! Я расцветаю.
Потому что у меня есть перед кем выступать."
"Люди на катке отступают к бортам, давая мне место, подталкивают друг друга, раздаются аплодисменты. Сотрудники сбились в кучку и совещаются: того и гляди турнут, хотя у меня и в мыслях нет заграбастать весь каток, это было бы невежливо! Но здесь достаточно места, чтобы я расправила крылья. Прыгнула. Во всю силу.
В динамиках гремит «Танцующая королева».
Это не та музыка, под которую я отрабатывала свою юниорскую программу, но привычные фигуры вспоминаются сами собой. Сколько раз я повторяла этот сложный рисунок танца? Тысячу? Ноги скользят сами, независимо от мозга. Приближается момент прыжка. Я кружусь все стремительнее, собираюсь, вспоминаю спокойный голос своего тренера, Джимми.
Бедра горят, сердце колотится, пока я готовлюсь… И уже взлетая, думаю, что я сошла с ума и сейчас сломаю ногу или шею…
При повороте в воздухе на миг охватывает ужас.
Вокруг наступает мертвая тишина. Я чувствую, как перехватывает дыхание у людей. Вижу, как неотрывно следит за мной персонал. И тут – о чудо! – я легко приземляюсь, и каток взрывается аплодисментами. Ноги дрожат, лодыжки словно из ваты, ноет каждый мускул… И все-таки я сделала это – пусть с опозданием на четырнадцать лет. Все хлопают, приветствуют меня… В жизни так не выпендривалась!
И никогда мне не было так хорошо.
Я делаю зрителям реверанс и еду к выходу, с блаженной улыбкой повторяя «спасибо!» в ответ на возгласы: «Молодец! Отлично!» И у выхода сталкиваюсь с Бриони, яростно вцепившейся в бортик.
– Красиво! – цедит она, пронзая меня взглядом. – Я и не знала, что вы такая специалистка.
Знаю, что не надо было, знаю! Но как тут удержаться?
– Что же. – Я возвращаю Бриони жалостливый взгляд, которым она наградила меня в больнице.
