– Наверное, если не умеете, не стоит и пытаться?
Глава восемнадцатая
Продолжая ощущать эйфорию, я возвращаю коньки, надеваю ботинки и отправляюсь на поиски Себа. Он встречает меня овациями и потрясенной улыбкой.
– Вот уж не ожидал! – восклицает он, когда я подхожу.
– Я не говорила, что немного катаюсь? – небрежно бросаю я.
Мы смотрим друг на друга и разражаемся хохотом. Я морщусь, потирая бедро.
– Весь день буду завтра за это расплачиваться!
– Могу костыли одолжить, – предлагает Себ.
Я улыбаюсь и беру свою щетку.
– Мне пора. И еще раз спасибо. Ты не представляешь, как я дорожила ею.
– Это что? – раздается знакомый, хорошо поставленный голос. К нам подходит Бриони. Наверное, кататься ей расхотелось. Она выхватывает у меня из рук щетку и разглядывает ее, скривившись.
– Что это такое?
– Подарок, о котором я тебе говорил, – отвечает Себ. – Благодарность для Фикси.
– Ты сказал про щетку для волос, я подумала, что это что-нибудь красивое. – Бриони морщится. – Где ты ее откопал, Себ, на благотворительной распродаже?
Значит, он не рассказал ей, в чем дело.
Я уже открываю рот, чтобы объяснить, но тут Себ вскипает:
– Бриони, ты хоть раз в жизни можешь что-нибудь приятное сказать?
Кажется, он сам от себя не ожидал, что у него такое с языка сорвется.
– Приятное? – набрасывается на него Бриони. – А что тут можно сказать приятного? Это же уродство!
– Никакое это не уродство!
Так, теперь и я не выдерживаю.
Лицо Себа каменеет и становится почти белым.
– Это уже слишком. Бриони, по-моему, ты должна извиниться перед Фикси.
– Извиниться? – Бриони в ступоре. – Перед ней? Совсем спятил?
Тяжело дыша, она вплотную надвигается на Себа. Лицо у нее пылает, и она сейчас по-настоящему красива.
– Знаешь что, Себ? Не знаю, что это за девица и как она пролезла в твою жизнь, но проваливал бы ты к ней! Наслаждайтесь!
Сопроводив свои слова подчеркнуто пренебрежительным жестом, она круто разворачивается на каблуках.
Черт. Она и правда уходит. С концами.
– Извини, пожалуйста, – говорит Себ, когда Бриони исчезает.
– Это так…
– Все в порядке, – быстро говорю я.
Себ хмурится.
– Ты видела ее с худшей стороны. Она с норовом… Но она действительно бывает забавной и веселой. Умная и благотворительностью иногда занимается по работе…
– Все хорошо, – перебиваю я его. – Правда.
Я прекрасно вижу, что происходит: Себ инстинктивно оправдывается за то, что он с Бриони. Или за то, что был с ней. Но мне действительно неинтересен перечень ее скрытых добродетелей.
