Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
"
"Чи запрыгнул на мое дерево лишь только после того, как застрелил последнего асина. Подошел, легко шагая по ветке, с тревогой вгляделся в мое бледное лицо и хрипло спросил:
– Кей, зачем?
Можно было, конечно, правду сказать, но…
– Это тебе моя месть, – улыбнулась я, – за тот позорный оргазм на дереве, который ты мне устроил.
– Мм-м, тебе не понравилось?
– Мм-м, а тебе мое вмешательство в бой?
Он молча отобрал у меня оружие, перекинул себе за спину и, подхватив меня на руки, прошептал, глядя в мои глаза:
– Понравилось.
Я улыбнулась, ощущая, что уже никакие стимуляторы мне не помогут, и прошептала:
– Мне тоже.
На этом мой организм послал меня к дерсенгам окончательно.
* * *Мое следующее пробуждение произошло в поместье Адзауро, в не самом удобном положении – я лежала на животе, в то время как у меня все так же адски болела спина.
– Обезболивающее дать? – спросил Слепой.
И я облегченно выдохнула, осознав, что врачеванием занят он.
– Нет, давай как есть. И почему так больно?
– Ожог, повреждения, древесные щепки, травинки, даже парочка червей затесалась, – деловито ввел меня в курс дела Слепой. – Я немного срезал кожи, чтобы шрамов не осталось. Готова?
– Начинай уже!
Последующие минут двадцать я выла в подушку.
Гелликс – шикарная штука, даже переносной, но, мать его, как же больно! И все, на что меня хватало на время заживления раны, – просто выть и стараться не сорваться на крик. И даже когда Слепой закончил, я все еще сжимала зубы и рвала пальцами подушку, потому что боль сразу не уходит, она, как чудовищный зверь, вцепилась и отпускать не хочет.
– Теперь обезболивающее?
– Д-д-давай, – согласилась я.
До использования гелликса рисковать с лекарствами не стоило, нервные окончания могли не восстановиться как следует, а вот после уже, пожалуйста, сколько угодно.
Слепой вколол мне что-то с наркотиком, потому что мгновенно закружилась голова, но это были мелочи.
– Где Адзауро? – задала я первый вопрос.
– Здесь, – послышался голос младшего господина.
Он все это время был здесь?! Позор мне.
– Потери? – спросила у Слепого.
– Потерь нет, – ответил он.
И я поняла, что готова просто расплакаться от облегчения, ну и потому, что боль постепенно отпускала. Боль, но не тревога. Тревога только нарастала.
– Слепой, в клане Аздауро крыса. И не одна, – высказала, поднимаясь с кушетки.
