Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
И главное, не было бы здесь Акихиро, я бы поднялась вообще без проблем, при Слепом стесняться я отвыкла давно, а тут пришлось прикрывать грудь простынкой, ну и села я спиной, собственно, к Чи, потому что… да я не знаю почему.
Слепой, сняв здоровенные выпуклые очки, взглянул на меня всеми своими двумястами или больше глазами, хмыкнул и спросил:
– Не одна?
– Нет. – Я прижала простынку к себе сильнее.
Мой бывший начальник, мельком глянув на Адзауро, сидящего где-то за моей спиной, видимо у окна, снова посмотрел на меня последствиями эксперимента чудовищного безумного ученого и произнес:
– Кей, я знаю только об одной крысе.
И я поняла, насколько же он прав. Более чем прав.
И выложила то, что узнала сама:
– На одежде Адзауро все это время были маяки. Три датчика довольно ограниченного радиуса действия, но… кто-то активировал их только в момент нападения, потому как рядовые шиноби об этом не знали.
– Уверена? – мгновенно переспросил Слепой.
– Абсолютно. – Я постаралась не выдать своих эмоций по поводу той ночи. – Одну ночь мы с Чи провели на дереве, шиноби сновали внизу, выискивая, но… так нас и не обнаружили. За веревочки в этом спектакле дергает кто-то явно высокопоставленный.
Слепой посидел, задумчиво глядя хрен его знает куда, с его количеством глаз смотреть можно было вообще во все стороны разом, поднялся, надел очки и вынес решение:
– Давай помогу тебе добраться до комнаты, покараулю в душе, чтобы не свалилась, потом ты спать, а я поговорю с Исинхаем.
И я уже кивнула, соглашаясь с его планом, как вдруг голос подал Адзауро…
– Я сам позабочусь о Кей.
Слепой мгновенно посмотрел на меня, я же… учитывая, через что нам с Чи пришлось пройти вместе, не видела смысла отказывать.
– Мы справимся, – улыбнулась партнеру, – иди. И пусть Исинхай напряжет аналитиков, здесь явно что-то не так.
Когда за Слепым закрылась дверь, меня осторожно обняли сзади. Так осторожно и нежно, так бережно, как обнимают только самого родного человека. И уже не нужны были слова, мысли, ничего… Я вдруг поняла, что хочу, чтобы это мгновение длилось вечность…
– Ты не против моей комнаты? – тихо спросил он.
Я ответила:
– Нет… не против."
"В момент когда Адзауро подхватил меня на руки, я вдруг почувствовала себя как дома.
