Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
И второй мой просчет заключался в том, что разносить и наливать гостям императорский дар должны были гейши! От того и бочонков было два, но… гейш-то уже не было. А я лично рассчитывала на один бочонок и, собственно, на то, что разливать его по бокалам доверят мне, позволяя проявить всю свою грацию и изящество, но увы…
– Я столь искренне польщен приемом, оказанным мне родом Адзауро, – произнес Изаму, – что доверю сей акт проявления уважения и признательности моей супруге. Императрица?
Твою мать!
«Кей?!» – раздалось напряженное в наушнике от Слепого.
"Операцию я взяла под свою ответственность, по идее, мой бывший шеф не имел права вмешиваться, но и нервозность Слепого могла понять – все пошло не по плану от слова «совсем».
И это была не та ситуация, в которой я могла отсидеться, смущенно опустив голову и глупо улыбаясь, тут следовало действовать.
– Господин, позвольте мне! – Я вскочила, пылая энтузиазмом, присущим только непосредственным детям. – О! Ох! – прижала ладони к пылающим щекам.
Оговорка «господин» стала последним гвоздем в мой гроб. Господином на Ятори принято называть или хозяина, или мужа, в любом случае того, кто владеет тобой. И я понимала, какую боль причинила сейчас Чи, но… у меня не было выбора.
У меня просто не было выбора. Оставалась только надежда. Надежда на то, что удар был сокрушительным настолько, что мой монстр сейчас оглушен болью. Мне очень нужны были эти несколько мгновений, в которые его сердце разлетается на осколки.
Я оббежала стол, хотя могла бы протянуть руки и взять один из бочонков, но это было бы слишком разумно, а у меня уже имелась роль, далекая от разумности настолько… что приходилось играть тупую скарити.
Грациозность? Я не могла себе ее позволить, поэтому дважды поскользнулась, оббегая стол, потом схватив один из бочонков, типа, вроде как осознала, что можно же было, через стол протянув руки, его взять… Залилась краской уже хрен его ведает в который раз, кланяясь, прошептала «простите», окончательно стушевалась от покровительственной полуулыбки императора и помчалась обратно.
На этот раз поскользнулась я только раз – вылив в бочонок заготовленный препарат, а дальше…
Дальше был полный дерсенг. Я бы даже сказала основательный – пока я наливала светлый спирт в бокал императора, он не сводил с меня глаз и смотрел так, словно я уже его собственность, вся, от макушки до кончиков пальцев на ногах.
