Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
Причем не то чтобы сильно занят – одна ему пела, играя на хрен знает чем, вторая танцевала во всех традиционных пяти халатах и десятиметровом поясе, но у всех свои извращения, я в душу к людям не лезу… а вот в сейфы очень даже. В общем, на данный момент в клане Адзауро было восемь половозрелых мужиков, но только крошка-Чи имел чин «младшего господина». Оригинально так.
Оригинальность заключалась еще и в том, что и его дяди, и даже кузены на будущий год снова собирались поступать в Камуку.
– Готова? – вдруг очень заботливо спросил Акихиро.
Я грустно кивнула.
Готова, куда я денусь.
– Эй, – мне улыбнулись, – все будет хорошо.
Странный он, говоря откровенно. Вконец странный.
– Угу. – Я вымученно улыбнулась: – Про легенду все понял?
Он кивнул и повторил:
– Я ненавижу тебя, ты ненавидишь меня.
Вот и молодец, усек сразу.
– Это стандартные отношения в основном для всех пар, – внезапно сообщил Акихиро.
И он как-то многозначительно это произнес.
Скептически относясь к его явной попытке вызвать сочувствие, язвительно заметила:
– Это не мешает мужикам водить к себе гейш толпами.
– Тоже верно, – усмехнулся Адзауро. – Пошли?
И наследник клана улыбнулся мне жуткой, до крайности пугающей улыбкой монстра.
– У тебя зрачки увеличились, – внезапно констатировал Акихиро. – Вожделение или страх?
– Ни то, ни другое, – внимательно вглядываясь в него, холодно ответила я.
– Тогда что же? – Улыбка стала явственнее, и вместе с тем глаза младшего господина заледенели."
"Я вновь окинула внимательным взглядом Адзауро, несколько потрясенно покачала головой и произнесла вслух, пристально вглядываясь в яторийца:
– Твоя улыбка – это что-то. Она одновременно не выражает ничего, словно ты надел маску на лицо, и вместе с тем многозначительна до одури… Ты мне не нравишься.
