Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
Он усмехнулся, обнажив идеально белые зубы, и равнодушно-издевательски произнес:
– Смело, честно, вызывает неподдельное уважение и вместе с тем глупо. Как ты там сказала? До одури? Так вот, маари, честность не то, что следует проявлять на Ятори.
И он, открыв дверь, покинул флайт, чтобы, обойдя его, позволив открыть мою дверь лакею, галантно протянуть мне руку.
За нами наблюдало много глаз. Наблюдало внимательно и в высшей степени враждебно по отношению ко мне, но я несколько помедлила с подачей руки Акихиро.
И потому да, я пребывала в некотором замешательстве.
Недолгом.
Одного взгляда на Акихиро Адзауро хватило, чтобы понять: со мной он был другим. Живым. Пусть даже притворялся, возможно, но… был живым.
Я вложила пальцы в его ладонь, Акихиро учтиво-безразлично помог покинуть транспортное средство и придержал меня на тот миг, когда флайт с тихим шорохом отъехал, оставляя нас на растерзание встречающих.
Что странно – моей руки монстр не отпустил, хотя следовало бы. Ему полагалось идти на шаг впереди, мне – на шаг позади, склонив голову и совершая маленькие быстрые шаги. Но младший господин почему-то забыл о такой важнейшей детали, как необходимость соблюдать правила, приличия и традиции!
Крепко сжав мою ладонь, он вальяжно-флегматично направился к ступеням, едва ли одарив взглядом прислугу и довольно холодно взглянув на мать, которая шагнула к нему навстречу, уже начав возмущенно дышать, потому как… мы нарушали традицию, да.
У этого монстра, кажется, было правило – не хочешь отрицать, доведи ситуацию до абсурда.
