Переводчица языкового управления Сейли Эринс столкнулась с провалом в карьере — единственным значительным сбоями после долгих лет безукоризненной работы. Теперь она — единственный человек, который не выполнил свой задание. Капитан Эринс бесила своей непогрешимостью и неуловимостью, а ее опасность была так велика, что вызывала уважение даже среди тех, кто обычно её ненавидел....
Я выслушала все молча, напряженно пытаясь найти взглядом Адзауро-младшего, но его нигде не было видно.
Не появился он и когда мы вышли во двор, где уже ожидали действительно многоместные флайты, частично заставленные цветами и подарками для императорского дома. И я, несколько залюбовавшись причудливыми орхидеями, пропустила момент, когда рядом со мной прозвучало:
– В мой флайт.
От звука его голоса я вздрогнула, но, когда обернулась, Акихиро уже уходил, действительно к своему флайту, но не тому, на котором мы летали вчера.
– Госпожа, позвольте вам помочь, – засуетились служанки.
– Госпожа, ваш веер.
– Госпожа, мы отнесем ваш зонт во флайт господина.
– Госпожа, поторопитесь.
И вот кто бы знал, как безумно сильно мне не хотелось туда идти. Но, подойдя к флайту, Акихиро обернулся и посмотрел на меня.
«Берет на слабо», – почему-то пронеслось в голове.
Но уже следующей мыслью было:
«Да что он мне сделает?!»
И я решительно направилась к Адзауро, позволила служанкам усадить меня, поправить все три слоя халатов, поместить на заднее сиденье зонтик, веера и шкатулку с подарком для матери императора, а после слуги отступили, дверь захлопнулась, Чи отдал команду своим и сел в кресло пилота.
Мы поднялись в воздух чинно и плавно, все три флайта разом. Так же медленно и торжественно покинули резиденцию Адзауро, и, едва пересекли третью стену, к нам присоединились флайты с охраной. Скорость полета мгновенно увеличилась, и сверкающей стайкой мы устремились на восток.
Прямо навстречу солнцу…
И в этот момент Адзауро вдруг холодно спросил:
– Сколько стоит твоя девственность?
Вопрос был до того из ряда вон, что, обернувшись к Акихиро, я потрясенно переспросила:
– Что?
Он искоса взглянул на меня и повторил, вновь сосредоточившись на дороге:
– Сколько стоит твоя невинность?
Обалдев от такого, язвительно выговорила;
– Тебе стоимость на развес или по оптовой цене брать будешь?"
"Он усмехнулся и моему негодованию, и собственно вопросу и пояснил:
– Не люблю быть должным, особенно Исинхаю.
