Автор
В Я - твой муж, смирись!, вы встретите жену-разрушительницу, которая решительно перестала доверять своему неверному супругу. Гнев и непреклонность в голосе женщины заставляют сердце каждого читателя ускориться. Взаимная ярость и кризис доверия создают напряженную атмосферу, готовую обрушиться на любых двух противников в этот момент....
– Привет, ты как? – Волков сел напротив и утянул к себе жену рядышком под бочок.
– Привет. Всё так же. Ничего не случилось, Надь, вернее не у меня. Я сегодня была на собеседовании.
Назвала компанию, Волков, глядя на меня удивлённо вскинул взгляд, но ничего не сказал. Дослушал до конца.
– Мне предложили продать информацию.
– А ты? – Надя нервно посмотрела мужа, после снова на меня. Не думала же она, что я согласилась?
– Сказала подумаю. Должна же я была выйти оттуда. Так страшно мне еще не было."
"– Успокойся, Арин, всё правильно.
– Нет. – слишком резко отказалась я. – Ты теперь всё знаешь, дальше ваша забота, как вы будете действовать. Всё остальное меня не касается. Я никогда не стану продавать информацию.
– Арин, спасибо, что предупредила.
Распрощавшись с друзьями, я вышла с лёгким сердцем. Вернулась сразу же домой, где поговорила с мамой по видеосвязи, потом составила список свободных вакансий компаний, куда я могла бы устроиться.
Они появились на моей квартире вечером вдвоём. Как бы мне не хотелось, но, видимо, придётся разговаривать с Гордеем.
Волков, поздоровавшись, сразу ушёл на кухню, а Авдеев молча стоял, смотрел на меня.
–Так и будешь стоять?
– Здравствуй, Арина.
– Добрый вечер. Проходи. – он словно ждал, что его пригласят, вошел, осматриваясь, будто и не был никогда в моей квартире.
– Чай?
– Я бы не отказался от кофе, сваришь?
– На ночь глядя? – и зачем я спросила, пусть пьёт его хоть круглыми сутками. Пока я колдовала с кофемашиной, парни терпеливо ждали.
– Присядь, за…Арина. Расскажи подробно, что было у Верховцева?
Я пересказала наш разговор, оба они напряжённо молчали. Я от этого ощущения будто вот-вот разразится буря тоже уже начинала нервничать. Умеют нагнетать обстановку, спасибо!
– Ничего же такого страшного теперь нет? Предупреждён, значит вооружен?
– Да.
– Пойду я подымлю. – Тимофей вышел на лоджию и мы с Гордеем остались одни.
– Спасибо.
– За что? – я смотрела в его лицо и мне не нравилось то, что я вижу. Взгляд стал… потускневшим что ли. Не печальным, нет, просто он лишился эмоций, яркости, блеска.
