Автор
В телефонном разговоре подруги с Таней происходит первая встреча с няней, молодой женщиной-иноземкой, которая становится настоящим спасением для беготничной мамы. Несмотря на первый замешательный момент перед родами, эта няня быстро адаптируется к новым обстоятельствам и создает дружелюбную атмосферу в доме....
– Будете кофе пить, а я с вами ещё поработаю. – Соблазнительно облизала губки.
Я залюбовался этим маленьким, красивым, наверно ещё и проворным, язычком!
Она что трусики не будет надевать?
Подцепил розовые стринги с пола и ей крикнул вслед.
Виолетта, покручивая бёдрами, уже шла к двери.
– А трусы?
– А это вам! Дарю!
Улыбнулся, сжав их в кулак, и вдохнул её запах.
Медовая… От запаха вновь разыгрался аппетит! Эта девчонка напомнила мне мою бурную молодость, когда я ещё актёром известным был. За мной тысячи таких вот сахарных малышек бегали, я их пачками жахал, каждый день с новой чиксой кутил.
Обгорел, потерял пол лица, переломы, травмы – моей актёрской карьере конец. Все агентства со мной контракты разорвали.
Пристально наблюдаю за Виолеткой, пока штаны обратно натягиваю.
Маленькая у неё такая попка, но упругая. У моей жены побольше. На пельменях отрастила себе кастрюлю, всё никак после родов в норму не придёт.
Может ей насильно подарить абонемент на фитнес, как бы намекнуть? Не, ещё обидится.
Спускаюсь на первый этаж. Няня ставит чайник на плиту, энергично пританцовывая попкой, я вспоминаю, что под юбкой у неё нет белья! Пипец. В пот бросает, штырить начинает. Я как с голодного края. Что со мной? Ничего не понимаю.
Крадусь к ней со спины, пытаясь бесшумно вытащить ремень из брюк.
– Вам бутер с сыром или ветчиной?
Оборачивается, ойкает. Я слишком близко к ней стою. За копну белобрысых волос хватаю и резко вниз дёргаю, опуская на колени.
– Ну Глеб Андреевич… Глеб… Ох, какой же вы развратник…
Ручонки на молнию брюк ложатся, дёргает собачку нервно, но та застряла.
– Жена вас совсем что ли не ласкает?
– Некогда ей, – зло буркаю, – в делах по уши.
– Что ж, тогда буду помогать вам укреплять брак.
Облизывает губёшки, собираясь накрыть мою большую величину своим ртом, внезапно раздается жуткий грохот.
Отталкиваю от себя няню, оборачиваюсь.
Таня!
Стоит в проходе, тяжело дыша, впиваясь пальцами в фарфоровую тарелку.
– Танюша… А ты… почему так рано?
– Мерзкая ты сволочь, Глеб!!!! Я убью тебя!!!
Замахивается. Тарелка из белого фарфора летит точно мне в голову.
