Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
— Извините.
Я вышла из купе и встала у окна. Поезд мчал меня к Москве. Наш маленький городок остался далеко позади. Где-то там, в болоте, лежал Макс, убитый Кириллом, а может быть, и не им. Мне уже было все равно. Какая разница, главное— я свободна, свободна, как птица, и завтра начнется наконец новая жизнь.
Дверь купе открылась. Рядом со мной встал мужчина, пять минут назад предлагавший свою помощь.
— В шесть утра будем на месте, — сказал он, — Вас встречают?
— Нет.
— Странно, такую красивую девушку никто не встречает?
— Никто.
— Ваш друг такой ленивый или его пока не существует?
— Он даже не знает, где я живу, — улыбнулась я. — Знает, что я провинциалка, а подробностями никогда не интересовался.
— Может, он вас просто не любит?
— Любит. Он очень сильно любит меня. Просто у него тяжелая работа и голова постоянно забита какими-то делами. Придет время, и он будет встречать меня с букетом алых роз. Скоро мне незачем будет возвращаться в свой Богом забытый городишко.
— А вы не против того, чтобы посидеть немного в ресторане? Можно выпить коньячку. Я бы тоже хотел расслабиться. У меня сегодня был удачный день. Я привык отмечать удачные дни. Составите мне компанию?
— Можно, — пожала я плечами.
Мы прошли в полупустой ресторан и сели за дальний столик.
— Меня никогда не прельщали такие рестораны, но за неимением лучшего, это тоже вариант. Тут все, как в застойные времена. Те же железные тарелки и отвратительная кухня, — сказал мой спутник. — Что мы будем есть и пить?
— Заказывайте на свой вкус. Я не голодна, но от чашечки горячего кофе, пожалуй, не откажусь.
— А может, чего покрепче?
— Нет. Покрепче я уже сегодня пила. Дело в том, что днем я была на пикнике…
— Теперь понятно, а я с утра ничего не ел. Думаю, вы не будете возражать, если я основательно подзакушу и выпью грамм сто пятьдесят водки?
— Пожалуйста, — безразлично ответила я и отвернулась к окну.
"Перед глазами стояли Верка, Кирилл и мертвый Макс. Верка с Кириллом тащили Макса к болоту, а я шла рядом и боялась до него дотронуться. Наверное, он был холодный, ведь покойники всегда холодные, а может, он еще не успел остыть…
— Что же вы не пьете кофе? — Услышав голос незнакомца, я вздрогнула.
