Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
Нужно толь ко немного потерпеть. Я смогу, я очень терпеливая. Я двадцать пять лет терпела унизительную нищету и три года терпела этого урода. Осталось потерпеть каких-то пару часов…
Я опять села на шпагат и легла грудью на землю, затем посмотрела на Верку и громко спросила.
— А тебе так слабо?
— Конечно, слабо. Я в отличие от тебя хореографических школ не заканчивала.
Я улыбнулась, встала, подошла к столу и налила себе четвертую по счету рюмку коньяка.
— Ты хоть немного закусывай, — тихо сказала Верка.
— Не хочу, — буркнула я, сделав глоток. — Не хочу!
— Она никогда не закусывает, — ехидно усмехнулся Макс, насаживая мясо на шампуры. — Она привыкла в своем стриптизе водку жрать и ногами дрыгать. Еще разденься, шлюха поганая.
— И разденусь! — вызывающе бросила я и, скинув блузку, осталась в кружевном лифчике.
Магнитофон исторгал томную мелодию. Я обхватила грудь руками и принялась извиваться в танце. Максим выразительно покрутил пальцем у виска.
— Стриптизерша хренова! Кто бы мог подумать, что я женюсь на шлюхе!
— Между прочим, именно танцами я зарабатываю свои деньги.
— В гробу я видел такие деньги!
— Тем не менее ты существуешь на них ровно три года! — громко крикнула я, подумав о том, что Макс, сам того не ведая, попал в точку: именно в гробу он их и увидит. Я не поскуплюсь и положу ему в гроб все свои немногочисленные сбережения. Чтобы и на том свете у этого козла была хоть какая-то копейка.
— Одному Богу известно, как ты меня достала!
— Так разведись! — Я посмотрела на Макса взглядом, полным надежды. — Разведись, Макс. Какие проблемы! Дай мне право на собственную жизнь!
Максим покраснел до кончиков ушей и, как гадюка, прошипел:
— Я тебя скорее убью, чем разведусь. Ты меня знаешь. Я еще съезжу в Москву, найду клуб, гае ты танцуешь, и поговорю с твоим хозяином. Я просто уверен, что ты не только вертишь жопой перед холеными, зажравшимися мужиками, но и удачно раздвигаешь ноги.
"— Надо же, по-моему, ты никогда не брезговал моими деньгами! Ты жрешь на эти деньги, покупаешь себе шмотки, копишь на «жигуленок» Ты же не хочешь приобрести машину через газету, ты хочешь именно новый «жигуль», с завода. С чехлами на сиденьях.
