В новом томе «Я уже граф» Сириус Дрейк продолжает рассказывать о смелых планах и рискованных действиях молодого графа. Глава 23 открывает новые перспективы для главного героя, в то время как Глава 18 показывает тщательно спланированное противостояние, придавая повествованию острую нотку напряженности и предвкушения....
— Как какой, ваше сиятельство? Сергей Михайлович Кутузов же… Генерал-фельдмаршал-c, — засуетился дворецкий и приложил щетку для обуви к губам. — Знаете, с усами такой.
— Да понял я, болван! — заплетающимся языком выкрикнул граф и попытался швырнуть оливку дворецкому в лоб, то тот ловко поймал ее ртом и тут же съел. — Ишь какой молодец! А еще раз? — И трюк повторился. Дворецкий был бесподобен. — Нашелся клоун на мою голову! Свободен!
Граф, наконец, смог найти телефон. Прищурив глаз, он забил номер.
— Алло! Это я! Трубецкой! Граф! — заговорил Трубецкой, пытаясь чтобы его голос звучал трезво.
Он отложил телефон и попробовал сам поймать ртом оливку, но она угодила ему в глаз.
— Ну и пошла ты, бестолочь! — и скинул всю тарелку в мусорку.
В голове крутилась тройка упрямых мыслей, с которыми граф подошел к панорамному окну.
Мысль первая: и какой черт его дернул надраться метеоритным алкоголем?
Мысль вторая: будет ли Кутузов предъявлять претензии, если кто-то из его солдат пострадал?
Мысль третья: стоит ли дальше нападать на Кузнецова, или продолжить играться с Бердышевым?
Но не успел граф додумать даже одну, как все три вмиг улетели, когда он увидел пять голых девушек на террасе у соседней усадьбы.
Сколько Юрий Анатольевич Трубецкой владел этим домом, ни разу не видел соседей, а тут на тебе! Да еще и такие аппетитные? Интересное кино!
Он придвинул кресло к окну и стал наблюдать за прекрасными дамами.
В кабинет заглянула горничная и поинтересовалась, все ли у графа хорошо.
— Поди-ка сюда, — поманил он ее пальцем. — Знаешь, кто это?
— Никак нет, господин, — поклонилась она. — Только сегодня заехали. Наш водитель общался с их прислугой. Говорит, какой-то барон.
— А поподробнее?
— Не сказал, — еще раз поклонилась горничная.
— Свободна! — отмахнулся он и, после того как горничная вышла, облизнул губы. — Какой-то жалкий барончик… Проверим тебя…
* * *
Когда мы подъехали к поместью Есениных, к нам вышел Антон.
— Ого, неплохая у тебя тачка! — присвистнул он, когда я вышел с голубем и бутылкой воды. — Ты чего ограбил банк?
— Ты, я смотрю, сегодня в ударе, дружище!"
"Мы обменялись рукопожатиями и пошли внутрь.
Данила остался у машины, знакомясь с местным водителем.
— Саша еще тут? — спросил я, пока мы шли по бесконечным коридорам.
— Убыл, — отмахнулся Антон и отвернулся. Я не стал настаивать.
