Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
Готовить на трех мужчин, убирать за ними, да и дети пойдут, где сил на все это взять?
— Ну что вы, у нас женщины не занимаются домашней работой, все делают мужья или слуги. Обязанность женщины — следить за своим внешним видом, чтобы радовать мужей и рожать детей. Кстати, во время беременности женщина освобождается от супружеских обязанностей, но у нас, по неизвестной причине, дети рождаются нечасто.
— Радует, что домашней работой заниматься не придется, — единственная хорошая новость и не деться никуда, ничего, попытаюсь затянуть с выбором женихов как можно дольше.
— Конечно, как же иначе, вам будут представлены все холостые достойные мужчины, и вы сможете выбрать любого.
— Я так понимаю, выбора у меня нет, в смысле, никуда я отсюда не денусь, и мне надо будет подчиниться вашим законам? — я дождалась его кивка. — Поймите и вы меня, я не привыкла верить словам, хотелось бы увидеть доказательства."
"— Если вы обладаете, хотя бы малейшим магическим даром, для вас все станет очевидным, едва вы выйдете на улицу.
— Хорошо, я согласна на экскурсию, — заодно присмотрюсь к местным порядкам и обычаям.
— Принесите нашей гостье подобающую одежду, — обратился Вельмор к парням, которые незримо присутствовали при нашем разговоре, я даже успела забыть о них.
— А чем плоха моя одежда, — я осмотрела себя: платье чистое, длинное, декольте скромное, руки тоже закрыты.
— На улице в вашем платье будет жарко, и в то же время оно непозволительно открыто, мне бы не хотелось беспорядков из-за вашего вида.
Вельмор проводил меня до знакомой комнаты, где мне предстояло переодеться. Там меня уже ждали мальчики с одеждой, причем готовые мне помочь переодеться. Но я выставила их за дверь, разберусь сама. Одежда состояла из шароваров, длинной рубашки, до середины бедра и что-то наподобие паранджи с прорезями для рук, оставляющей открытым только лицо, все это ""великолепие"" было выполнено из белой, струящейся ткани, еще были ""босоножки"" — подошва с кожаными ремешками.
