Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
На него положили кинжал и вырезанную из кости чашу, данные атрибуты мне не понравились. Вельмор запел то ли заклинание, то ли молитву, мальчики подожгли жаровню, эльфы встали с разных боков. Нам протянули какие-то травки, жестом показали, что их надо кинуть в жаровню, мы кинули, потом каждому сделали небольшой надрез на правой ладони. Если будут заставлять смешивать кровь с эльфами, буду отказываться до последнего, в наш век это небезопасно. Прижимать руки друг к другу не пришлось, с нас сцедили немного крови в общую чашу, потом объяснили, что надо прикоснуться окровавленной ладонью к алтарю.
Я сначала не поняла, что от меня хотят, но, увидев, как мои эльфы прикладывают ладонь к столбу, я сделала так же. Наша кровь потекла по выемкам, заполняя письмена, мне показалось, что столб упругий, и если достаточно сильно нажать, то попадешь внутрь. Тут наша кровь засветилась и вспыхнула, и у нас появились татуировки на правой руке в виде браслета. Остатками крови из чаши потушили жаровню. Я стояла и рассматривала вязь татуировки, она выглядела бледненько и серо, хотя узор прослеживался хорошо.
— Что-то не так? — спросила я у него.
— Нет-нет, все в порядке, это высшее благословение, — тут же попытался он успокоить меня, чем вызвал больше подозрений.
Он махнул рукой, и мальчик с браслетами подскочил к нам, вспомнив, что у нас принято надевать кольца друг другу, протянула руку. Взяла первый браслет, тяжелый, неужели настоящее золото? Он был в мой палец толщиной, внутренняя сторона плоская и гладкая, внешняя полукруглая с узором: переплетение листиков, веточек и похожие письмена, что на столбе.
