Жизнь заполнялась работой и домашними заботами, но глубоко внутри жила мечта об открытом волшебном мире. Наконец-то она решила стать реальностью: Я вернусь в мир принцесс и волшебников, где каждое мгновение стало бы настоящим сюрпризом.
Пришлось пригрозить огнем, глаза Нарра выражали море обиды и разочарования, мне тоже было больно так поступать, но это была необходимость. И я ушла, ни разу не обернувшись, потому что чувствовала его взгляд и знала, стоит оглянуться, и он пойдет следом.
Даян со мной не разговаривал, за пару дней они с Нарром почти сдружились. Иногда я смотрела на них и удивлялась, даром, что один с хвостом, а другой почти маг, развитие у них на первый взгляд было одинаковое. Было смешно наблюдать, как они делают друг другу маленькие пакости, или борются за место рядом со мной, стараясь меня не разбудить, не замечая, что я давно уже не сплю, а жду, когда они закончат, чтобы выгнать подальше обоих.
Деревня Лесное была деревней, а я надеялась хоть на какую-то цивилизацию. Трактир на все село был один, добротное здание в два этажа, но неухоженное, не чувствовалась в нем рука хозяина. Мы с Даяном переступили порог этого, не внушающего доверия места, и окунулись в атмосферу пивнушки, причем самой захудалой, амбре стояло такое, что глаза начали слезиться.
— Слышь, хозяин, комнаты свободные есть? — подошла я к барной стойке, за которой стоял упитанный мужик лет пятидесяти, в засаленном фартуке и вытирал кружку не менее грязной тряпкой. Сам он был уже нетрезв, да и весь его вид говорил о том, что это его обычное состояние.
— Я баб на постой без мужей не пускаю, не оберешься потом. То шлюха окажется, то воровка, то норовит телом расплатиться, — мазнул он по мне масляным взглядом. — А у меня жена, дети, мне их кормить надо, а не всякую шваль пригревать.
Последнюю фразу он произнес громче, чем нужно. Так-так, где-то рядом жена его бродит, думаю, с ней договориться будет проще. Даян стоял рядом и скрежетал зубами, пару раз он порывался высказаться или, может, морду набить хозяину, я не стала разбираться, просто пресекла его порыв на корню."
"— А где хозяйка твоя, с ней хочу поговорить, раз уж она глава семьи, — специально громко спросила у мужика.
