Автор
Осень приносит с собой неспешное великолепие — леса в наряде листвы, аптекарский кустарник расцветает яркими красками. Кристина бежала по тропинкам осенне-зеленого парка, где лето и осень деликатно перетекали друг в друга, оставляя после себя легкий аромат сухих листьев и теплые лучи заходящего солнца....
— А по поводу вашего конюха, в моем мире не принято хватать девушек без их разрешения, даже если она идет мимо абсолютно голая. И если девушка может за себя постоять, то обязательно это сделает, не смотря на то, кто перед ней, конюх или король! — с жаром высказалась она. — Прошу простить мне мою горячность. — сказала она уже более кротким голосом и опустила голову, чтобы скрыть горящие гневом глаза.
С недоумением Рэмос рассматривал девушку, такая буря эмоций в отстаивании своей чести его удивила.
— И все же, ты мне не ответила, чем не угодили платья, предоставленные тебе? В вашем мире ты не носила их? — настаивал он.
— Верно, такие платья я не носила и мне они сильно не привычны. Объяснить арте Халлен, что мне нужно, я не смогла. Поняв, что шокирую слуг своим внешним видом я нашла в одной из комнат рубашку и еще пару вещей. Хожу пока так. Но, похоже, это не помогло, они по-прежнему от меня шарахаются. — пожав плечами ответила она.
— Это был следующий пункт, где ты забралась в мою комнату и прилюдно носишь ее по всему замку.
Видя растерянность на лице девушки, он решительно встал и подошел к кушетке, на которой она сидела, опустив голову и сложив руки на коленях.
— Подними голову, Кристина. — тихо попросил он. И в следующий миг он смотрел в широко раскрытые темные глаза, в которых отражались растерянность и смятение.
Он наблюдал как она доверчиво зарыла глаза и послушно подняла голову вверх, подчиняясь движению его рук, обхвативших ее лицо. Он настроил ментальный канал и отпустил поток эмри, передавая ей информацию и ментально настраивая ее на этот мир.
Девушка дышала глубоко и редко, будто сдерживала или контролировала свое дыхание. Вдыхала через нос и выдыхала через рот, от чего ее губы слегка приоткрылись, и Рэм поймал себя на мысли, что разглядывает их.
