Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
Варяг на миг задержал на ней взгляд. Чем-то неуловимым она напомнила ему Светлану.
– Кто такая? Я ее не видел здесь раньше.
– Это Вера, Хозяин отыскал ее в каком-то кабаре. Если ты обратил внимание, она классно двигается. Хозяин законников как-то стриптизом угощал, она имела бешеный успех. В порядке девочка! Могу поспособствовать… если есть желание. Она против не будет. За бабки выложится на полную катушку.
Варяг мгновенно потерял к ней интерес. То, что доступно, его сроду не вдохновляло. Он был убежден: все, что само падает в руки, чаще всего – с гнильцой.
Непроизвольно он опять скользнул по ней взглядом. Ладная деваха! Голос так себе, сипловат, но зато какие ножки… Может, взять да и расслабиться на денек-другой? Загулять, забыться в пьяном угаре на пару с этой киской…
– Обожди, я сейчас, – встрепенулся Варяг.
Ангел кивнул.
Варяг вышел в вестибюль. В телефонной будке белокурая особа бросала в трубку резкие слова. С мужа снимает стружку, догадался Варяг. А ему что делать? Звонить, не звонить… Блондинка не унималась.
– Вы будете звонить? – раздался за спиной нетерпеливый голос.
– Да,
Варяг набрал номер академика Нестеренко.
– Я вас слушаю, – сказала Вика.
Он загадал: если трубку снимет Нестеренко – вернется в зал, если Вика – значит, так тому и быть.
– Вика, это Владислав.
– Ой, как я рада вас слышать! – рассыпалась она колокольчиком.
– Ты одна?
– Одна. Папа в командировке, будет только послезавтра.
– Вика, ты знаешь, где я живу?
– Ты меня к себе не приглашал. – Она с ходу перешла на «ты».
– Это на Тверской. Записывай. – Варяг продиктовал адрес. – Бери такси и лети ко мне. Буду ждать. Даю час на сборы.
– Ой, я не успею! Надо прическу сделать, привести себя в порядок.
– Это все лишнее. Жду! – Варяг повесил трубку.
У столика он увидел певицу. Она улыбалась Ангелу. Когда Варяг подошел, она тут же упорхнула.
– Зря ты, Владик, отказался, – расплылся в улыбке Ангел.
– Торговался, что ли?
– Ну, ты даешь! Она сама назначает цену.
…Отношения у Варяга с Ангелом сложились сразу. Ангел был признанный вор. О нем знали во всех кругах. К нему за помощью обращался весь воровской мир. Однако он сразу признал в Варяге своего. Они были равны, и это равенство их сплотило. Это было нормально, поскольку воры в законе всегда тянутся друг к другу, где бы ни находились.
