Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
– Случайно не знаешь, кто это? – спросил Варяг у парня, стоящего рядом.
– Кирилл Новиков. Он один из лидеров движения демократического плана.
Дальше Варяг слушать не стал. Он повернулся и зашагал прочь.
Ангел не скрывал негодования.
– Ну и что! Он тебя назвал педиком, а мы должны подставить под удар все наше дело? Ты поддаешься эмоциям. Сейчас нужно быть выше этого. Один неверный шаг, и мы можем потерять многое.
– Сам знаешь, что бывает на зоне за это слово. Я не простил бы там, не собираюсь и здесь!. – закипал Варяг.
– Но для всех ты не вор, а доктор Щербатов!
– А я плевать хотел на это! Я – Варяг! Я – урка!
– Варяг, ты теряешь рассудок! Сейчас ты похож на зарвавшегося пацана! Пойми ты наконец, что это может плохо кончиться!
– Все, Ангел! Я сказал свое слово!
– Черт с тобой! Сделаю то, что ты хочешь. – Ангел помолчал. – А может, ты и прав, дуракам укорот не помешает!
– Его зовут Кирилл Новиков! Узнай, где работает, где живет.
– Ладно! Накажу его.
– Нет! Я сам. Для меня это принципиально. Никто никогда не называл меня так, не будет называть и впредь. Ты знаешь наши законы, и за это нужно наказывать строго, иначе воры не будут уважать!"
"– Из тебя точно получится отличный парламентарий. Еще в Думу не прошел, а уже навязываешь свои законы. А может, все-таки послать к нему качков?
– Нет! Я сам!
– Где мы встретимся?
– Зайду к тебе вечером.
Варяг из осторожности никогда не бывал у Ангела. Хотя знал, где его дом. А сейчас он заметался, словно гончая, потерявшая след.
Варяг нервничал, но внешне был спокоен. Правда, кривая усмешка выдавала его волнение.
– Ты готов?
– Пойдем.
Некоторое время Ангел стоял у подъезда. Огляделся, прислушался. Ни души! Этот район и днем был малолюдным, а в поздний час вымирал совсем. Ангел докурил сигарету, щелчком послал в кусты окурок, махнул рукой.
Трое, поочередно, шмыгнули в темный подъезд.
– Говоришь, он живет один?
Глаза Варяга горели желтым огнем, как у волка, вышедшего на охоту.
– Один. Месяц назад расстался со своей бабой и сейчас злой на весь мир. В квартире, кроме него, точно никого.
– Что он за человек?
– Ни Богу свечка… Черт, одним словом, – ввернул Ангел лагерное словечко. – Побывал у него. По углам кучи мусора… хоть лопатой выгребай. Похоже, на уме одни митинги.
– Так, понятно!
Они поднялись на второй этаж. Потребовалось несколько секунд, чтобы отомкнуть дверь.
