Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
В двадцать лет он уже сделался признанным авторитетом. Принципиальный и правильный, он во всем любил порядок. Мужики с восхищением вспоминали, как вел себя смотрящий дядя Вася, когда попадал на зону. Ему до всего было дело. Повара, к примеру, боялись его, как огня.
Никто не смел ослушаться всесильного вора.
Как-то в зоне ему не понравилась баня, он добился, чтобы выстроили новую.
Социальная среда потеряла в лице дяди Васи личность – он мог бы с успехом возглавить завод, министерство. Но судьба распорядилась иначе, зато преступный мир приобрел заступника.
Дядя Вася одинаково отстаивал интересы как воровской элиты, так и последнего обиженного.
– Все мы срок мотаем, – справедливо рассуждал вор. – Всем здесь не сахар, что ворам, что петухам.
Однажды, на Колыме, ему пришлось наказать вора, который, ошалев от лагерной скуки, стал лупить петухов. За справедливостью к дяде Васе обратился пахан обиженных.
Смотрящий – это как бы высший третейский суд, за которым всегда остается последнее слово.
Дядя Вася внимательно выслушал делегацию, потом велел привести беспределыцика.
– Сколько ты сидишь?
– Три года.
– Три года?! На зоне три года это не срок! У тебя еще домашний пирожок из задницы торчит! А те петухи, которых ты избивал, сидят десять лет! Они так же срок мотают, как и мы все. И притом столько видели, что тебе и не приснится! Тот, которому ты дал пинка, семь лет в отрицалах ходил, а такое не каждый может выдержать! Удивляюсь, почему они тебя не пришили! Что же это у нас на зоне будет твориться, если каждый случайный начнет петухов лупить? Да на зоне порядка совсем не будет! Сначала примутся петухов лупцевать, а потом воры друг друга резать начнут! Меня законные сюда прислали, чтобы беспредела не было, и я жизнь свою, если надо будет, положу, а всю заразу отсюда повыведу!
Вор стоял навытяжку, будто дядя Вася был генерал.
Дядя Вася удобно разместился на нарах: под спиной подушка, по обе стороны адъютантами застыли шестерки, готовые выполнить любое решение. Однако дядя Вася никогда не торопился с решениями.
