Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
Ты сейчас свободен?
– Что случилось?
– Дело весьма срочное, мне нужно с тобой встретиться немедленно.
Варяг посмотрел на Свету. Она подглядывала за ним из-под простыни, ожидая продолжения сладкого плена.
– Хорошо. Буду. В том же сквере?
– Да.
Свете уже давно не надо было ничего объяснять. Она поняла все в том вагоне, который отвозил ее суженого в пермские лагеря. Знала, что после того, как Владислав положит трубку, он не спеша оденется и уйдет, бросив на прощание свое обычное: «Скоро не жди!»
Так и случилось.
Варяг увидел Ангела издалека. Он любил этот сквер за тишину и плотную густую тень и еще за то, что здесь можно было выкурить пару сигарет, предаваясь приятным воспоминаниям. И если кто и может потревожить покой в эти часы, так это смех редких парочек, наслаждающихся так же, как и он, уединением.
Только такая романтическая натура, как Ангел, могла назначать встречи в этом сквере.
На двух соседних лавочках сидели четверо парней – обычная охрана Ангела. На проезжей части, взобравшись рифленым колесом /на тротуар, стоял ярко-оранжевый «седан». Ангел был одинаково неравнодушен как к красивым женщинам, так и к броским машинам. И цвета он выбирал такие же яркие, как ультрамодная помада у молодых женщин.
– Садись, – гостеприимно махнул рукой Ангел, будто приглашал не на скамейку, потемневшую от сырости, а усаживал в мягкое удобное кресло.
Варяг присел.
– Не надоела ли тебе эта игра в прятки? – не смог скрыть раздражение Варяг. – Мог бы зайти прямо ко мне, ничего страшного не случится. Мы уже поднялись так высоко, что трудно представить силу, которая посмела бы сковырнуть нас с этого Олимпа.
Ангел остался безмятежен, как утес перед беснующейся стихией. Варяг мог иногда вскипать, но потом делался мягким, словно воск, расплавленный солнцем. «Может, от теплой титьки его оторвали, – решил Ангел, – оттого и нервничает?»
– Все? Успокоился?
– Ну давай, что там у тебя? – спросил Варяг.
– От Сержанта давно вестей нет?
Умеет Ангел удивить, чего он не ожидал, так это разглагольствований о Сержанте.
– Давно, – умело скрыл раздражение Варяг. – Может, его убили?"
"– Так вот, что я хочу тебе сказать, Владик. Не убили! Живой и здоровый!
– И где он сейчас? Почему не объявился?
– Сейчас он где-то недалеко от Москвы и скоро будет здесь.
