Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
– Я должен быть в Думе! Теперь это моя главная работа!
– Послушай меня, Варяг, – начинал терять терпение Ангел. – Все это может и обождать.
– Ситуация меняется каждый день, только одним своим присутствием я придам уверенность многим. Без меня все развалится и полетит к чертям, тогда придется начинать все сначала.
Ангел понял, что это была точка в разговоре. Варяг умел быть упрямым.
– Ты рискуешь всем, Владик. Ты знаешь, что это за человек – Сержант. Для него пристрелить законного вора – все равно что пнуть в бок приблудную собачонку.
– Нет. – Варяг не мог допустить такого приема даже по отношению к врагам. – Мы должны справиться сами.
– Что ты предлагаешь?
– Если охота началась по-крупному, то ее не стоит останавливать, пусть наши ребята немножко порезвятся. В поимку Сержанта должны включиться все. Пусть его ищут везде, пусть разобьют город на квадраты и перевернут его вверх дном. Он может прятаться в много людных местах, и поэтому в универмагах и на базарах наших людей должно быть особенно много.
– Хорошо, Варяг, так и передам. К твоему дому мы все-таки приставим дополнительную охрану. Но ты и сам береги себя, будь внимательным.
Они оба понимали, что для Сержанта даже самая усиленная охрана не может быть преградой.
Именно сейчас Варягу и не хотелось умирать.
– Мне больше ничего не остается.
ГЛАВА 34
Сержант рассчитал правильно: его искали повсюду. На вокзале он заметил двух скучающих парней, которые лениво осматривали каждого входившего и выходившего. Он сумел бы выделить их из сотни прохожих. Наверняка они помнили его фотографию. Сержант не сомневался в том, что они пристрелят его сразу, как только отыщут в многолюдной толпе.
"Сержант прятался в подворотнях, укрывался в туалетах и все время обновлял внешность – наклеивал усы, надевал парик и терпеливо, метр за метром, пробивался к дому, в котором жил Владислав Геннадьевич Щербатов.
