Часы показывали точное время: Колун всегда был первым среди своих. Беженцы из СССР, он создал для себя уютную жизнь на берегу Москвы-реки, заставляя остальных ждать его суетливые шаги и громкий храп в лихорадочно вычищенных поездах. Теперь этот ритуал стал частью дня: он просыпался рано, следил за каждым движением троих телохранителей и неотступного «жигулевского» десанта....
– И чтобы накрыто было так, как для себя.
– Все будет по высшему классу, – суетился вокруг них толстый потный человечишка. – Не пожалеете. Что-то давно вас не было?
– Занят был.
Толстяк укатился на своих коротеньких и подвижных, словно шарниры, ножках.
– Что это за чудо? – поморщился Варяг.
– Директор ресторана, – отвечал Ангел. – Это одна из точек, где мы стрижем капусту.
– И какой процент?
– Немного, двадцать процентов.
Отведенный для них зал был небольшим, но очень уютным. Столы и стулья выполнены под старину с красивой резьбой по краям, ножки изогнуты, будто прогибались под собственным весом, но это только подчеркивало их изящество.
– Ты будешь жить в Москве. Мы купили тебе квартиру. Постарайся эту хату не засвечивать, води баб только по крайней нужде. Связь будешь поддерживать со мной или с Алеком. А теперь давай я плесну тебе винца в рюмку! За удачу!
Скоро подошли девочки.
– Я сейчас приду, мне надо выйти, – сказал Варяг, деликатно смахивая девушку с колен.
– Ты куда? – спросил Ангел, не в силах расстаться с девицей.
– Все нормально, я сейчас буду.
– Не задерживайся, а то мы будем скучать.
Варяг вышел в холл. На стене висело несколько телефонов. Вокруг никого. Он набрал номер.
– Света, это я. – Голос у Варяга внезапно охрип.
– Кто – я? – почти сердито переспросила она.
– Ты меня забыла? – Варяг вдруг испугался, что она его не узнает. – Может, вспомнишь вагон, станцию?..
– Владик!
У Варяга отлегло от сердца:
– Он самый.
– Почему тебя так долго не было? – Он слышал, как она заплакала. – Я так тебя ждала… Ты ведь давно вышел… Мне показалось, что ты меня бросил…
– Нет, но, в общем, со мной кое-что произошло.
– Что-нибудь серьезное?
Он слушал ее родной голос и чувствовал, как в груди у него согревается сердце.
– Нет, это лучше рассказать при встрече. Когда мы с тобой встретимся, то ничему не удивляйся. – Варяг вдруг испугался мысли, что, возможно. Света – заложница его новой жизни. Тем, с кем он сейчас знается, не составит труда свернуть ей шею, как цыпленку. Она может быть опасной уже потому, что знала его прежнего.
