В глубоком Подмосковье, за закрытыми ставнями поместья Кузнецовых, скрывается секретная история. Спортивный автомобиль с элегантным мотором проникает в охраняемую территорию, где шлагбаумы подчиняются даже самым легким сигналам. В это мирное укрытие приходит группировка, искавшаяся в киноиндустрии, но теперь готовая к серьезным сюжетам. Каждый дым рассказывает о новой волне тайных действий и загадочных встречах....
На трибунах столпились солдаты и их командиры. Тут были и маги — такие же пестро одетые как и в Китае. Я бы даже сказал, что еще более безумно. Всем было любопытно, что же мы тут делаем. И Хана проснулась и спустилась к нам.
— Ладно, хватит, — поднял руки Пушкин. — А то вся энергия закончится.
Если честно, до этого еще было далеко, но все же я потратил немало сил на то, чтобы выполнить это упражнение.
Я осмотрелся. Зрители сидели, затаив дыхание. Особенно магическая часть. Все понимали, что увидели высший пилотаж, и надо запоминать все приемы и движения, чтобы потом повторять.
— Запомнил? — спросил Пушкин, когда подошел ко мне.
— Эмм, нет. Я вообще не понимаю, как вы это делаете.
— Чему вас там учат в КИИМе? Вспоминай основы. Что там говорится? Представь заклинание, верно? Чем детальнее, тем лучше.
— Так-то оно так, — кивнул я. — Но не только же в этом дело. Так бы я и сам смог нафантазировать защитное поле.
— Ага, — кивнул Пушкин. — Еще дело в предрасположенности. Но, как мне известно, ты этими ограничениями не страдаешь… Хех, совсем как Володя… Ладно.
— Ничего не понятно, но очень интересно, — признался я.
Лора так же была в недоумении и внимательно слушала, сидя рядом на траве.
— Представь купол, а под ним в нескольких миллиметрах еще один, — он нарисовал на земле схему. — Представь, что первый купол, это просто сигнализация, оповещающая, куда ударит снаряд. А вот второй купол концентрирует в нужной точке энергию.
— Как ПВО? — обратился я к Лоре.
— Как ПВО!
Пушкин продолжал рассказывать основы предрасположенности еще час. Было сложно, но я понял. Мы даже попробовали повторить. Сперва делали простую стену. Ни о каком куполе речи не шло.
Самым сложным оказалось представить две стены как можно ближе друг к другу.
Только к вечеру мне удалось более-менее оградить два метра перед собой. Голова болела страшно. Магические каналы трещали. Лора психовала, что у нее тоже не получается построить нужный образ. Да я и сам пробовал это сделать.
— Так, все! — хлопнул в ладоши Пушкин. — Спать! Основы ты получил. Дальше дело за тобой. Завтра поедем к восточному морю.
