Новые враги угрожают государству, а прошлые ошибки подрывают власть. Главный герой должен навести порядок, справиться с непредсказуемыми советниками и укрепить позиции на Сахалине. Очередное испытание на пути к трону.
Хотя, возможно, оно и раньше происходило, просто у меня не имелось источников информации, и я сидел в своем институте и наслаждался прекрасным неведением.
Но а чего жаловаться? По крайней мере, я смог свести несколько сердец вместе. Так сказать, купидон на подработке. Вот как Мика ворковали с Димой. Ходили, гуляли. Уж не знаю, в курсе ли граф Бердышев о любовном увлечении своего сына, но я бы на это посмотрел. Да и Хана все чаще стала мелькать в компании Марка.
— Девочка влюбилась в бандита, — пропела Лора. — Хотя это в ее духе.
Да и мне было любопытно наблюдать за этими парочками. А вот Юлий после возвращения с Байкала стал больше интересоваться моими тренировками, да и Фанерова, как ни странно. Так же к нему приезжал Кутузов с Нахимовым, и они куда-то увозили римского генерала.
Трофим рассказал, что когда я был в Москве, он приехал под утро на дешевом такси, весь помятый и потрепанный, но довольный. А потом в желтой прессе он прочитал, что эта троицу вояк заметили в Красноярске в нескольких барах, где подавали алкоголь на метеоритах.
Но всему хорошему, рано или поздно, наступает конец. Как и моим спокойным, относительно, денькам.
Радовало и то, что позвонил начальник следственного комитета Москвы и недвусмысленно намекнул, что недавние заключенные были экстрадированы на родину. Я был уверен, что их правительство не будет предпринимать никаких действий, так как у меня куда больше компроматов, чем у них. Точнее, у них уже ничего не было, кроме слов Холмса и Ватсона. Да и на крайний случай, я просто расскажу графине Кантемировой-Пожарской о том, кто втерся к ней в любовники. Вот тогда бедолага будет отсчитывать последние дни.
После разговора с Микой мне стало интересно, что же происходит в Японии, и когда выдалась свободная минутка, я набрал Императора Мэйдзи.
— Мой дорогой, Михаил-кун! — тут же ответил Император.
— Сенсей. Как у вас дела? Не соскучились по дочке?
— Соскучился! И супруга соскучилась! Да и ты, дорогой ученик, кажется, совсем забыл про своего учителя! — немного наигранно произнес он.
Мне нравилось наше общение с Императором Японии. Непринужденное, без всяких официозов и званий.
Я поймал себя на мысли, что с ним мне разговаривать куда проще, чем с Романовым. Но у нас и отношения немного другие. Уж не знаю, какими качествами я привлек внимание Мэйдзи, но мужик разбирался в людях.
— Мика говорила, что у вас проблемы с самураями?"
"Послышался недовольное цоканье.
